Счастье у моря

Мартин Холли

– Пожалуй, вы правы.

– Тогда давайте обсудим ваш список, распишем все поподробнее и выберем самое важное для дня открытых дверей. А завтра мы можем пойти к Китти с Кеном и попросить, чтобы они выделили денег на все необходимое – в частности, на бригаду строителей и декораторов.

Эндрю слегка улыбнулся: Уиллоу явно была из тех людей, которые любят брать ситуацию под свой контроль и добиваться поставленных целей.

– Мы?

– Ну да. Я в любом случае собиралась познакомиться с ними и рада буду помочь. В том, что касается серьезного ремонта, от меня, наверное, толку

будет мало, зато я могла бы заняться эстетической стороной: нарисовать цветы вокруг дверей, подкрасить вывески магазинов. Я очень хочу, чтобы вся эта затея сработала, потому что уехать отсюда мне нельзя. На меня все смотрели как на идиотку, когда я собрала свои пожитки и отправилась за сотни миль от дома. Впрочем, на меня и без этого все смотрели как на идиотку, так что… – Уиллоу пожала плечами, делая вид, будто ничье мнение ее не интересует, но Эндрю не повелся на эту браваду. – В общем, я действительно хочу, чтобы все получилось. Чтобы деревня снова процветала.

– Я тоже этого хочу.

– Тогда давайте начнем. – Встряхнув плечами, Уиллоу сбросила с себя жакет – уходить она явно не собиралась.

Несколько секунд Эндрю молча смотрел на нее. Потом встал и пошел за блокнотом, не зная, радоваться ли тому, что открыл дверь, или досадовать на это.

* * *

Уиллоу зевнула и потянулась, подняв руки.

– По-моему, мы неплохо поработали, – сказала она, кивнув на список.

Эндрю нехотя согласился:

– Да, внушительный получился план. Я знаю хороших ребят, которые помогут с его выполнением, если Китти и Кен захотят их нанять. А вам спасибо за помощь.

Уиллоу улыбнулась. Она была счастлива дать деревне что-то стоящее. Ей нравилось изготавливать свечки, которые она успешно продавала онлайн, доставляя людям радость, поэтому бросать свой бизнес она не думала. И все-таки даже она сама видела, что декоративные свечи – не то, что сейчас действительно нужно ее новому дому. Хотелось помочь по-настоящему, пусть и в какой-нибудь мелочи. Украсить фасады – уже шаг вперед.

– Всегда пожалуйста. Ну ладно. Пора, как говорится, и честь знать.

Она надела жакет. Эндрю, к ее удивлению, тоже накинул куртку. Заметив, что Уиллоу удивлена, он сказал:

– Я вас провожу.

Этот джентльменский жест заставил ее улыбнуться. Вчера она благополучно дошла до дома по темноте одна и сегодня тоже в сопровождении не нуждалась.

– Мне кажется, здесь на меня никто не нападет.

– Разумеется, но на улице ни зги не видно, а мостовая не самая ровная. Я посвечу вам хорошим фонарем.

Уиллоу кивнула. Некоторые участки пути к ее коттеджу действительно совсем никак не освещались. Сломать ногу она не хотела.

– Да, и возьмите с собой вот это. – Эндрю протянул ей большой круглый пирог, завернутый в фольгу.

– Я одна его целиком не съем!

– А вы все-таки возьмите, я всегда готовлю больше, чем мне нужно. Может, соседей пригласите кофе попить.

Уиллоу взяла пирог – здоровенный, увесистый – и сунула его под мышку. Они с Эндрю вышли из дома, и она заметила, что он не запер дом.

– Не закрываете?

– Здесь это ни к чему. Ключ от вашей двери я вам оставил, а мне, я считаю, никаких

ключей не нужно.

Эндрю включил фонарь, и по тропинке, по которой они шли, разлился серебристый свет. Без привычных ей городских огней Уиллоу различала миллионы звезд, мерцающих, как крошечные кристаллики, на чернильно-синем балдахине неба.

– Итак, какая история с вами приключилась? Почему вы здесь? – спросил Эндрю.

Уиллоу не знала, что ответить. Она не убивалась из-за расставания с Гэрри, не тосковала по нему, от сердечных ран не страдала. Наоборот, она смотрела на разрыв застоявшихся отношений как на событие позитивное. В деревню Счастья она приехала, чтобы обнулиться, чтобы никто не раздражал ее дурацкими комментариями и жалостными взглядами. Здесь, в новой жизни, они ей тем более не были нужны.

– Пожалуй, я просто решила начать с чистого листа. А вы?

Эндрю пожал плечами.

– Я тоже. Как, наверное, и все, кто сюда приезжает.

Некоторое время они шли молча: вероятно, оба думали о своих старых ошибках и о тех событиях, благодаря которым оказались в деревне Счастья.

– Это дом Элси. – Эндрю указал на тот маленький коттеджик, который был не до конца побелен. – Это Джозефа, это Дороти.

Уиллоу кивнула, постаравшись запомнить, кто где живет, на случай если днем ей понадобится к кому-нибудь зайти. Когда она перекладывала большой пирог из одной руки в другую, у нее вдруг возникла идея.

– Погодите-ка.

Она развернулась и побежала вверх по узкой тропинке к дому Дороти. Свет не горел, значит, пожилая художница или уже спала, или все еще сидела в пабе, с тоской вспоминая пекарню времен своего детства. Уиллоу оставила пирог под дверью и бегом вернулась к Эндрю.

– Решили избавиться от моего кулинарного шедевра? – спросил он шутливо.

– Думаю, Дороти ваш шедевр нужнее. Вчера она рассказывала мне, как хорошо было в деревне раньше и какие вкусные пироги продавались в пекарне. Сейчас, насколько я понимаю, эта ниша у нас пустует?

– Да. Здесь есть только магазин товаров для вязания, почта, сыроварня и нечто вроде картинной галереи – все это, конечно, не самые жизненно необходимые вещи. А вы в своей лавочке что собираетесь продавать?

Они вошли в аллею, где деревья заслоняли звезды. В темноте не было видно, как Уиллоу поморщилась:

– Я делаю свечи. Боюсь, это тоже не самая жизненно необходимая вещь для деревни.

– Ой, я не имел в виду…

– Все в порядке. Я знаю, что вы имели в виду.

– В общине у каждого своя роль. Уверен, вы принесете деревне большую пользу, – сказал Эндрю, явно пытаясь подбодрить Уиллоу.

Но не успела она подумать над его словами, как он на ее глазах споткнулся и выронил фонарь. Все погрузилось в черноту.

Глава 8

– Эндрю? – позвала Уиллоу, застыв в темноте.

Тишина. Свет луны и звезд не проникал на тропинку сквозь кроны деревьев, поэтому ничего нельзя было различить.

– Эндрю! – Уиллоу встревоженно повысила голос.

Рядом послышался стон. Она бросилась туда, откуда он доносился, запнулась о лежащее на земле тело и глухо шлепнулась на живот.