Счастье любой ценой
Шрифт:
— Нужны? Да или нет?
Владимир смотрит так, что соврать не получается. И не хочется врать. Мне хочется только одного: облегчить страдания Илюши.
Я ведь сама искала Владимира… Неужели та стервозная женщина всё-таки рассказала о моём звонке? Или секретарша передала?
Но всё равно… Владимир не знал, где меня искать. Нашёл сам… Приехал.
И от этого одновременно радостно и горько.
— Да или нет? — резко спрашивает он.
— Да, — шепчу я, понимая, что его лицо расплывается перед
Владимир накрывает мои губы ладонью.
— Молчи. Не хочу ничего слышать о твоей… — подчёркивает он. — О твоей жизни. Ты выкинула меня. Сказала, для меня там нет места. И меня не интересует, как и чем ты жила, куда спустила всё. Мне плевать. Абсолютно плевать. Понимаешь?
— Тогда зачем ты здесь? — спрашиваю, опустив его руку.
— Случайность, — усмехается он. — И тебе как раз нужны деньги. Сколько?
— Много…
— Ха. Много. А мне тоже кое-что нужно. От тебя.
Владимир немного опускает голову, чтобы посмотреть прямо в мои глаза.
— Давай заключим сделку? Я дам тебе денег. Столько, сколько пожелаешь. Миллион, два, пять, десять… Любую сумму. Но сделка — это сделка. Нужно предложить что-то взамен.
Взгляд Владимира пьяно гуляет по моему лицу, останавливается на губах и скользит ниже, по шее. Под этим жарким взглядом учащается пульс.
— Что ты хочешь? — спрашиваю я, понимая, что именно он попросит.
Постель? Секс? Это ему нужно? Но я не угадала, потому что Владимир говорит:
— Роди мне ребёнка.
— Что?
— Да. Вот такая просьба. У тебя есть ТВОЙ ребёнок. Который никак не касается меня, да? Он же… — Владимир усмехается. — Только твой.
— Почему я? Как же жена?
— Моя жена не может родить. И я даже не рассматривал вариант суррогатного материнства. Вдруг вспомнил о тебе. О маленькой услуге, которую я тебе оказал. И прошу о том же. Дай мне моего ребёнка. Он будет только моим.
— Ты сумасшедший, Володя!
— Почему же? Забеременеешь, родишь. Напишешь отказную. Мы с женой усыновим этого ребёнка. У меня будет мой ребёнок. А ты — всего лишь средство. Нравится?
— Нет. Я не пойду на это. Мне не нравится…
— О… Тебе не нравится сама мысль быть использованной и выброшенной в сторону? Не нравится быть средством, а не целью? — резко спрашивает Владимир, перемещая руки чуть ниже.
Его пальцы задерживаются на плечах, а потом скользят по груди. Я начинаю чаще дышать, чувствуя тепло мужских ладоней.
— Соглашайся. Другого варианта не будет. Судя по тому, что ты опустилась до воровства, ситуация у тебя безвыходная, — ровным голосом говорит он, начиная расстёгивать пуговицы.
Цепляюсь за мужские пальцы, удивляясь его циничности и холодности. Но потом вспоминаю наш последний разговор. И невольно содрогаюсь. Он цеплялся за мои пальцы и
Теперь ситуация повернулась другой стороной.
Владимиру плевать на все, до единой причины. К тому же он считает меня воровкой. Поэтому небрежно стряхивает мои пальцы и продолжает раздевать.
У меня в горле стоит ком. И голос хриплый.
— Это слишком.
— Нет ничего слишком. За тобой будут наблюдать лучшие врачи. Родишь — свободна.
Владимир уже расстегнул блузку и оттянул мягкую ткань бюстгальтера вниз. Обхватил грудь всей пятерней, пощипывая.
— Деньги получишь тогда, когда надо будет.
Закрываю глаза.
— Мне надо срочно.
— Тогда не будем зря терять время.
Глава 59. Янина
Владимир резко выкручивает соски и отстраняется. Но только для того, чтобы задрать на мне юбку и усмехнуться.
— Колготки?..
Он не дожидается ответа. Просто подхватывает меня и пересаживает на комод. Не церемонится, цепляет камнем на перстне капрон и раздирает его пальцами. Я, наверное, просто сплю и вижу всё это во сне.
Но пальцы у Владимира очень цепкие и сильные. Он разводит бёдра в сторону и вклинивается торсом. Потом цепляется за пряжку своего ремня, начиная расстёгивать.
— Ты даже не спросил…
— Подходящий ли день? — усмехается Владимир. — Я большой мальчик и знаю, что забеременеть можно не только в подходящий день. Шанс есть всегда. Если ты не бесплодна. Но мы же оба знаем, что это не так, да?.. К тому же…
Владимир подвигает меня на край комода и стягивает с себя джинсы с бельём. Просовывает руку под хлопок моих трусиков, просто сдвигая узкую полоску в сторону. Тотчас же упирается возбуждённым членом в складки.
— Мне всегда нравилось тебя трахать. Не хочу отказывать себе в таком удовольствии.
Владимир сжимает меня за ягодицы, толкая на себя. В происходящем нет ни капли возбуждающего чувства. Для меня.
Ему — нравится. И моё унижение, и вкус собственной победы. Закрываю глаза, цепляясь пальцами за край комода.
— Не зажимайся, Янина. Отпущу только после того, как ты кончишь, — низким голосом выдыхает Владимир. — Отрабатывать придётся по полной программе. Вот этот мученический вид меня раздражает…
Он просит меня открыть рот и смачивает свои пальцы перед тем, как опустить их на мой клитор. Точные, выверенные движения. Умелые.
У Владимира очень красивые, сильные пальцы. И очень чувствительные. Он считывает ими с моего тела отклик, как будто читает книгу по Брайлю.
И под напором его пальцев я начинаю дрожать.