Счастье любой ценой
Шрифт:
— Позвольте мне услышать Владимира? — попросила я. — Мне очень нужна его помощь. Это касается ребёнка!
— Бог поможет. Всем детям, а также сирым, убогим и юродивым. Всего хорошего. Можешь не звонить. Этот номер теперь принадлежит мне! — заявила женщина и сбросила вызов.
А я застыла на месте. Меня как будто окатили помоями с ног до головы. Я отёрла слёзы, сбежавшие по щекам. У Владимира своя сеть АЗС… Должен быть номер телефона его офиса.
Я позвонила в офис и попала в приёмную. Секретарь вежливо
— Владимир Георгиевич отсутствует на рабочем месте, — проворковала секретарша.
— Он скоро вернётся?
— Я не могу сообщить вам такую информацию.
— Хорошо. Вы знаете номер его телефона?
— Я не могу сообщить вам такую информацию, — ответила секретарша, словно попугай.
Она наотрез отказалась говорить хотя бы что-то. Я едва не взвыла от отчаяния.
— Хорошо. Если вы не хотите давать мне его номер телефона, позвоните ему, пожалуйста, сами. Передайте ему, что звонила Янина Русакова. Это очень важно! Пожалуйста!
— Хорошо. Я передам! — ответила секретарша предельно вежливым, но таким холодным тоном, что стало понятно: не передаст. Она забудет моё имя сразу же, как только положит трубку.
Последняя надежда растаяла в звуке равнодушных гудков…
Глава 55. Алина (жена Владимира)
Алина сбросила вызов и удалила его из журнала звонков. Она всем нутром чувствовала, что звонок неизвестной девушки — не просто крик о помощи. Дрожащий голосок блеющей овцы неприятно царапнул слух Алины.
А ещё это имя и фамилия…
Просто родственница? О, нет, пытайся обмануть кого-нибудь другого!
Но Алина за полтора года брака успела кое-что узнать и неплохо изучить своего супруга. И по поводу так называемой родственницы она была в курсе.
В доме Русаковых были фотографии погибшего брата-близнеца, Ярослава и его жены Янины.
Фотографии как фотографии. Алина бы значения им особого не придала, если бы как-то не решила сделать перестановку и убрать это фото с видного места в гостиной. Вместо него она повесила большой портрет с собственной свадьбы.
Владимир всегда много работал.
Иногда Алине казалось, что он женат на работе. Интуиция подсказывала, что он просто ищет повода не приходить домой раньше.
Но самолюбие упорно отрицало эту мысль.
В тот день Владимир так же, как и всегда, приехал поздно.
Алина была в спальне, но она знала, что сейчас Владимир направляется к бару, распуская на ходу галстук. Наливает себе спиртного. Осушает два бокала виски.
Только потом он скажет что-то вроде: «Как прошёл день?» или «Добрый вечер, Лина!» Скупо поцелует подставленные губы и отправится в душ.
— Алина! — крикнул Владимир.
Алина в этот момент прихорашивалась
— Алина! — нетерпеливо крикнул супруг. Громче и злее.
Злится? Алина торопливо вышла и наткнулась на взгляд мужа, полный негодования.
— Где фото, Алина?
— Какое фото, милый? — проворковала она и обняла мужа.
Он резко отцепил её руки от себя и сжал запястья, словно железными тисками.
— Где. Блядь. Фото? И не изображай из себя идиотку. Верни фото на место. Немедленно!
Владимир расцепил хватку и оттолкнул её от себя. Сев в кресло, он неотрывно наблюдал за суетливыми движениями жены.
Разумеется, Алина тут же принесла фотографию. Владимир вырвал у неё из рук фоторамку. Сам снял свадебный портрет и на его место повесил вот это фото, со свадьбы своего брата.
Владимир небрежно швырнул на диван их свадебный портрет.
— Хочешь любоваться на себя? Повесь в спальне на свою мемориальную стену, — презрительно скривил он губы, имея в виду стену, где Алина развешивала свои фотографии.
Алина оскорбилась, решив, что сегодня придёт гораздо позже. Или вообще не придёт, останется ночевать у подруги! Пусть муж немного поревнует!
Но правда в том, что муж не будет ревновать. Он сделает ей замечание. Таким тоном собаке указывает, где ей следует сесть. Но ревности в его недовольстве не будет ни капли.
— Ты что-то хотела? — спросил он, чувствуя её взгляд.
— Нет. Я с подругой…
— Валяй.
Даже не выслушал.
— И не трогай это фото. Ясно? Ещё раз уберёшь его, вылетишь из дома. С тем, с чем пришла сюда.
Алине пришлось поджать губы и проглотить обиду. Но вместе с проглоченной обидой она затаила и злобу. Она сразу поняла, что дело не в том, что на фото изображён погибший брат-близнец. Она много раз убирала другие фотографии с братом и меняла местами. Но то были другие…
А вот эта — табу. Нельзя трогать. Дело было не в погибшем Ярославе, а в его хорошенькой жене.
Сравнивая другие фотографии, Алина поняла, что Янина, жена Ярослава, на этом фото вышла лучше всего. Красивая, счастливая и такая трогательная, что кажется не девушкой, а сказочной феей, случайно попавшей в нашу реальность.
Алина возненавидела это фото, а заодно и девушку на нём. Уж слишком часто ловила она взгляд мужа, направленный на это фото. Вот на свою жену он так никогда не смотрел.
Хотя Алина была, несомненно, эффектнее этой девушки, выглядевшей почти как ребёнок. Доверчивые круглые глаза на кукольной мордашке. Словно вот-вот разревётся, даже несмотря на улыбку на лице.
Но Владимиру она нравилась. Очень нравилась. Он почти не говорил о брате, не упоминал его жену. Но Алина чувствовала, что не ошибается в своих предположениях.