Счастье Феридэ
Шрифт:
— Наверное, мне придется выполнить ее просьбу.
Ихсан задумчиво посмотрел в окно. На город наползали сумерки.
— Конечно, это не самый подходящий момент, но… Феридэ, выходите за меня замуж… Не торопитесь с отказом… Я не требую вашего немедленного ответа, но хочу, чтобы вы знали — я всегда буду любить вас и надеяться.
Перед моими глазами пронеслась вся моя жизнь, начиная с самого детства. Всегда я верила людям и старалась найти в них самые лучшие черты, а плохие поступки оправдывала. Во всяком случае,
В моей жизни случались моменты, которые при всем желании трудно объяснить. И сейчас я, как ни стараюсь разобраться в себе, не могу. Кямран меня отверг, но горечь утраты не давит мою душу. Мне, скорее, обидно за него — за мужа… Бывшего мужа. Чтобы совесть не мучила меня, надо пройти этот путь до конца. Как только я выздоровлю, я отыщу Кямрана и попробую снова поговорить с ним. Только тогда я подумаю над предложением майора…
Ихсан взял мою руку и слегка пожал пальцы.
— У вас, по-моему, нормальная температура! — радостно воскликнул он.
— Это оттого, что я приняла очень важное решение.
Стамбул, декабрь
Уже несколько дней, как я никак не могу выполнить свой план. Я решила поговорить с Кямраном у него на службе. Он работал в Министерстве иностранных дел в консульском отделе.
Заранее записавшись на прием, я целое утро готовилась к этой встрече. Мне хотелось хорошо выглядеть, чтобы не вызывать жалости у Кямрана. Поэтому я особенно тщательно выбирала платье. В последнюю минуту перед уходом у меня появилась замечательная идея…
Встреча в отделе была назначена на одиннадцать тридцать. Ровно в это время я распахнула дверь кабинета бывшего мужа. Кямран сидел за столом и что-то писал. Он не мог узнать меня из-за плотной чадры.
— Садитесь и рассказывайте, что привело вас ко мне. — Мужчина указал рукой на стул.
Я молча присела и откашлялась. Но и сейчас мой бывший муж не узнавал меня.
— У нас немного времени, приема ждут другие люди. Не задерживайте их, пожалуйста…
Мои глаза затуманили слезы. Хорошо, что я догадалась надеть двойную чадру…
— Несколько месяцев назад мой муж отправился в зарубежную поездку. Корабль, на котором он плыл, потерпел крушение, и мне сообщили о смерти любимого…
Кямран заинтересованно посмотрел мне в лицо. Если он о чем-либо и догадался, то не подавал вида.
— Но я не поверила этому, а, не надеясь на официальную помощь, отправилась искать мужа сама…
Прошли отведенные мне минуты, я рассказывала, но Кямран не перебивал меня. Конечно, он все понял. Это было заметно по выражению его лица. Закончив историю своих приключений, я добавила:
— Теперь, Кямран, ты знаешь все. Суди сам — виновата
Минуты тянулись так долго, что показались мне вечностью. Я с нетерпением ждала ответа мужа. А он, как абсолютно посторонний человек, вдруг привстал и, указывая мне на дверь, официальным голосом проговорил:
— Не представляю, чем я могу вам помочь…
Приехав в гостиницу, я сразу же бросилась в номер Ихсана. Мне не пришлось даже стучаться — дверь была приоткрыта. Майор сидел в кресле и читал газету. Увидев мое взволнованное лицо, он приподнялся.
— Что опять случилось?
Я обняла офицера за шею и тихо прошептала ему на ухо:
— Да, я согласна…
Поняв меня с полуслова, Ихсан остолбенел.
— Я ждал этого всю жизнь. Но почему вы плачете?
— От счастья.
Аладжакая, январь
Прошел месяц. За это время произошло много важных для меня событий. Чтобы отдохнуть от шумного города, я решила съездить в Аладжакая — навестить сиротский приют. Тем более я обещала показать эти места Ихсану.
— Ты не представляешь, как там красиво: зима напоминает весну, а скалистые холмы меняют цвет в зависимости от погоды…
Ихсан, не отрываясь, смотрел мне в лицо.
— Вы так преображаетесь, когда говорите об этих местах. Наверное, они вам очень дороги.
Я мечтательно повела бровями.
— Это поместье моего покойного мужа Хайруллах-бея. Вы же его должны помнить, ведь доктор спас вам жизнь…
Напоминание о войне подействовало на майора угнетающе. Он потер свой шрам и задумчиво проговорил:
— Нам надо отдохнуть… Отправляемся немедленно.
Я не предупреждала никого о своем приезде. Когда впереди показалась Аладжакая, сердце мое начало гулко биться.
— Вот эти прекрасные места, — взмахнула я рукой.
На лице Ихсана отразилось восхищение.
— Теперь я понимаю ваши чувства, Феридэ Я сам вырос в небольших провинциальных городках…
— Но это совсем иное… Здесь мы можем слиться с природой, полностью отдаться ей… Вот и наша усадьба…
Навстречу нам из дома вышел онбаши. Недоумение на его лице сменилось радостью.
— О! Наша Феридэ-ханым пожаловала, — всплеснул он руками, — то-то я думаю, что сегодня мне утром в окошко птичка клювом постучала. Я говорю няне: «Это к приезду», а она: «Кто к нам пожалует в такую глушь…»
Тут онбаши увидел Ихсана. Смерив его недоверчивым взглядом, старик спросил:
— И ваш муж наконец-то приехал навестить нас? А то за столько времени даже не поинтересовался…
Смеясь, я объяснила:
— Это не Кямран, онбаши, а мой друг Ихсан-бей.
На лице старика отразилось любопытство.