Счастье Феридэ
Шрифт:
— Это же я, Кямран. — Я почувствовала, что нервная дрожь пробирает меня до костей.
Наконец мужчина заговорил:
— Феридэ, почему ты вернулась ко мне?
Я растерялась.
— Как почему? А куда я должна была вернуться?
— Тебя бросил твой военный? — В голосе Кямрана послышалась ирония.
Кровь прилила к моему лицу.
— Какой военный?
Презрительно скривившись, мой муж продолжал:
— С которым ты, забыв стыд и приличия, укатила в Болгарию.
Слезы брызнули из моих глаз. Ничего
Чувство стыда, унижения, презрения к самой себе нахлынуло волной на мою душу. Я столько времени искала его, мучилась, страдала, а он все перечеркнул одним жестом.
«Но может быть, Кямрана ввели в заблуждение!» — хватаясь за эту мысль, как за спасательный круг, я решила вновь попробовать поговорить с мужем.
На этот раз дверь мне открыла Неджмие. Увидев меня, она от неожиданности даже икнула.
— Можно Кямрана? — смахивая слезы, попросила я.
Золовка закусила нижнюю губу. Я увидела, что в ее глазах появились злые желтые огоньки.
— Ты, случайно, не ошиблась адресом? Или Ихсан вышвырнул тебя за порог?
Собрав в кулак всю силу воли, я решила промолчать.
Неджмие, как сорвавшаяся с цепи собака, не унималась. Даже ее голос напоминал мне лай.
— А ты, дрянная кошка, приползла обратно к нашим дверям, надеясь, что мой мягкотелый братишка тебя простит.
Я закрыла уши руками, но молодая женщина кричала так громко, что это не помогало.
— Но он не выйдет! Кямран уже не такой дурак, каким был раньше…
— Слушай, помолчи, пожалуйста, — тихо попросила я. — Позови моего мужа.
Неджмие захлебнулась от возмущения.
— Он тебе не муж. Вы в разводе!
Мне все стало понятно. Ни слова не говоря, я отвернулась и побрела назад к калитке. Я слышала, что Неджмие все еще бросает мне в спину оскорбления:
— Потаскуха, иди к своему майору! Здесь тебе не место…
За несколько часов я из молодой, полной надежд женщины превратилась в умирающую старуху. Нет, мое лицо и тело не изменились, но все, что было мне дорого, в один момент исчезло. А я-то надеялась своей любовью образумить Кямрана. Я жила этим, но теперь все кончено. Казалось, что единственной отрадой для меня была смерть.
Вдруг я заметила, что сжимаю в руке вместе с платком клочок бумаги. Развернув его, я прочитала адрес майора. Но если сейчас я отправлюсь к нему, то мой муж меня точно никогда не простит. Однако мне была нужна поддержка Ихсана. Именно его. Офицер остановился в самой лучшей гостинице Стамбула. Я подошла к портье и спросила:
— Скажите, военный из десятого номера у себя?
Служащий, даже не глянув на меня, ответил:
— Нет, он вышел.
— А можно я подожду майора в номере?
Удивленно подняв брови, портье произнес:
— Понимаете,
Я нерешительно проговорила:
— Так что же мне делать? Не могу же я ждать майора в холле?
Услужливый портье вежливо поклонился.
— К сожалению, ничем не могу помочь.
Как затравленный зверек, я прошлась несколько раз по коридору. Нервы мои были на взводе, а силы на пределе.
Через час я снова решилась потревожить служащего.
— Извините, а Ихсан не говорил, куда пошел?
Портье долго смотрел на меня, не узнавая.
— Ах, это опять вы! По-моему, майор поехал в гости к своей сестре.
Почему я не захотела ждать офицера в гостинице, а решила поехать к Нериме, для меня загадка. Наверное, из-за потрясений мой разум помутился. Свой путь до ее дома я совершенно не помнила. У меня была одна цель, к которой я неслась сломя голову.
В тот вечер шел проливной дождь, и я промокла до нитки. Я решила подождать Ихсана на улице. Мимо проходили какие-то люди. Очевидно, в доме советника был вечер. Наконец появился долгожданный офицер. Я слышала, как он на крыльце прощался с сестрой и тетушкой.
— Заходи еще, Ихсан, — предлагала Нериме.
— Нет, скорее всего я завтра уеду.
Насвистывая какую-то песенку, офицер прошел мимо меня. И тут я тихо позвала:
— Ихсан!
Майор вздрогнул и повернул голову в мою сторону. Вглядевшись в темноту, но, очевидно, ничего не заметив, мужчина двинулся дальше.
— Ихсан!
— Феридэ? — вопросительно проговорил майор.
Я сделала шаг вперед.
— О Аллах! — Ихсан бросился ко мне и обнял.
Я сквозь одежду ощутила, как сильно бьется его сердце.
— Вы вся мокрая, — заметил майор и потянул меня к экипажу.
В темноте коляски я прижалась к моему другу и дала волю слезам.
— Перестаньте, ведь я с вами, — утешал меня офицер, как маленькую.
— Представляете, он закрыл передо мной дверь. — Я никак не могла успокоиться.
— Не волнуйтесь, он еще пожалеет об этом…
Подняв заплаканное лицо, я с надеждой спросила:
— Вы так думаете?
Горько усмехнувшись, Ихсан ответил:
— Я уверен в этом… Такие женщины, как вы, Феридэ, редкость…
Ихсан снял мне номер в той же гостинице. Он до поздней ночи просидел в моей комнате. Я боялась остаться одна и поэтому настояла, чтобы майор перенес свою подушку и одеяло ко мне.
Вначале я никак не могла успокоиться, но мягкий голос офицера сделал свое дело. Постепенно наш разговор перешел с моих переживаний на более глубокие вещи.
— Скажите, Ихсан, что вы вкладываете в понятие любовь? — спросила я.
Офицер посмотрел на меня серьезным и долгим взглядом.
— Любовь — это иллюзия. Человек, отдавшийся этому чувству, перестает быть самим собой…