Счастье Феридэ
Шрифт:
Выдохнув, Стоял сел на стул.
— Я даже не знаю, как вас благодарить… — начала было я.
— Благодарите мою жену. В основном это ее идея, — скромно потупился хозяин.
Я хотела было броситься собирать вещи, но вдруг вспомнила, что собирать мне нечего, и потому решила в последний раз прогуляться по Обзору и подумать о том, что же делать дальше…
С одной стороны, мои шансы отыскать Кямрана росли с каждым днем, но с другой, я все ближе и ближе подходила к той черте, за которой… Мне было даже страшно подумать об этом.
Обзор — Варна, 12 октября
Сегодня на море сильный ветер, и поэтому мне предложили пересидеть дорогу в трюме, но я отказалась. Устроившись на палубе у самого носа судна и укутавшись в плащ, предложенный одним из рыбаков, я молча наблюдала за неспокойным морем. Плащ пах рыбой, и, видимо, поэтому мне вспоминалось путешествие на похожем суденышке вместе с Ихсаном. Наверное, теперь уже всегда, когда я окажусь на рыбацкой шхуне, буду вспоминать майора. Где он теперь? Простил ли меня?
Началась изморось. Шутка ли, уже середина осени. Столько времени я в дороге! В Стамбуле, наверное, тоже дождь. Вспоминают ли там о бедной Чалыкушу… Может быть, забыли?.. Или ждут с нетерпением?..
Волны разбиваются о нос корабля. Слегка покачивает. Я смотрю на пробегающие вдоль борта волны. Вода притягивает к себе. Хочется наклониться поближе, перегнуться через борт и… Ой, что это ты, Чалыкушу?! Неужели поверила, что Кямран где-то там, под днищем этого баркаса? Конечно, нет. Тысячу раз нет! Кямран жив! Запомни это раз и навсегда. Ты не можешь сомневаться. Не имеешь права.
Зябко и холодно… Холодно и зябко… Но Димитр, один из рыбаков, пообещал мне через час встречу с дедом Матеем и горячую уху. Жду не дождусь этой встречи. Как было бы здорово, если бы всезнающий дед поведал мне историю о Кямране…
Баркас подошел к пустынному берегу, от которого в море тянулся небольшой мостик. Однако мы не стали причаливать. — Там слишком мелко, — объяснил главный из рыбаков. — Доберемся на шлюпке.
И вот мы уже на берегу. Миновав густые заросли, двое рыбаков и я вышли к небольшому, спрятавшемуся в роще бревенчатому домику.
— Вот здесь и живет самый известный человек на побережье, — указывая на ветхое строение, улыбнулся сорокалетний Димитр.
— Скромное жилище, — заметила я.
— Не одежда красит человека, — обиженно проговорил второй рыбак.
Молча мы подошли к дверям. Димитр осторожно постучал и прислушался. Изнутри донеслось тихое шарканье.
— На Матея это не очень похоже, — удивленно произнес Димитр. — Обычно он по своей расторопности готов обставить любого юношу.
Загремела задвижка, дверь медленно распахнулась, и в проеме показался седобородый старик со шрамом у виска, одетый в поношенную тельняшку и с трубкой во рту.
— А-а-а! — прищурившись на Димитра,
— Да, дела все как-то, — начал оправдываться мой попутчик. — Жена вот родила… Мальчика!
— Мальчик — это хорошо! — одобрил старик и жестом пригласил войти.
Мы переступили порог и, пройдя сени, оказались в небольшой комнатушке, обставленной всевозможными атрибутами морского дела. Там, где обычно в крестьянских домах висят иконы, у деда Матея красовалась его парадная мичманская форма.
— Прихворнул я что-то, вы уж не обессудьте, — присаживаясь в кресло-качалку, протянул старик. — Ра-ди-ку-лит замучил…
— Ничего-ничего, — поспешил ответить Димитр. — Даст Бог, скоро выздоровеете.
Не обратив внимания на утешения рыбака, Матей принялся внимательно разглядывать меня.
— А что за барышня с вами? Что-то я не припомню, чтобы в команду брали женщин…
Димитр, посмотрев на меня, сказал:
— Это Феридэ, мы взялись отвезти ее в Варну.
— Феридэ? — задумчиво произнес бывалый моряк. — Это та самая турчанка, которая разыскивает на побережье своего мужа…
— Да, — кивнула я. — А вам откуда это известно?
Старик усмехнулся:
— Поживи с мое…
— Мы же предупреждали, что дед Матей знает все, — вмешался второй рыбак.
— Значит, ты хочешь узнать о своем муже… — не дожидаясь моего вопроса, начал старик и испытующе посмотрел на меня.
— О Кямране…
— Так, значит, зовут его.
— Да.
Дед задумался.
— Весной возле мыса Еминэ грузовое судно, идущее из Одессы, протаранило турецкий пароход и, даже не оказав помощи, покинуло место происшествия, — медленно, растягивая слова, начал седой моряк. — Помню эту историю… Тогда наши рыбаки из Бургаса спасли шесть человек…
— Вы говорите о таких подробностях, которые не знают даже в турецком пароходстве… — удивилась я.
— В пароходствах работают чиновники, а я — моряк… — оскорбленно заметал Матей.
Старик достал изо рта трубку, набил ее новым табаком и, чиркнув кремнем, затянулся.
— Что вам сказали спасенные? — неожиданно спросил он.
— Один из них сказал, что видел смерть моего мужа своими глазами…
— Вы ему не верите?
— Нет.
Матей выпустил изо рта кольцо дыма.
— В Болгарии вашего мужа нет.
Это было сказано так неожиданно, что я даже не успела осознать смысл произнесенной фразы.
— Вы уверены? — спросила я под косыми взглядами рыбаков.
Старик только пожал плечами.
— Может, его следует искать в Варне? — решила не сдаваться я.
— Попробуйте, но, я уверен, там ничего нового вам не скажут.
— Значит, я должна смириться со смертью Кямрана…
— Почему же? — видя, что я готова расплакаться, сжалился бывалый моряк. — Еще не все потеряно.
В моем взгляде появилась мольба.