Счастье Феридэ
Шрифт:
— Когда-то у меня был шкаф работы… э-э-э… — я запнулась, стараясь придумать что-нибудь посолиднее. — Да, работы итальянских мастеров восемнадцатого века.
Застыв, я ожидала расплаты за свое пустословие, но абсолютно бессмысленные для меня самой слова на Милана возымели совершенно другое действие. Он оживился, и в его взгляде появилась какая-то определенность.
— Вы обладали настоящим сокровищем и сделали большую глупость, если продали его, — задумчиво сказал он.
— Шкаф сгорел, — выпалила я.
— Ну, это
В это время, воспользовавшись моментом, Цветана сбегала в погреб за сливовицей и незаметно поставила ее на стол.
— Итальянская мебель восемнадцатого столетия — это лучшие мастера мира. Они были просто неподражаемы. Вы только вспомните…
Хозяин начал поименно называть мастеров и их работы. Теперь необходимым было лишь мое присутствие, и я облегченно вздохнула. Лишь изредка, в знак подтверждения кивая головой, я незаметно поглядывала в сторону Ихсана. Он сидел, широко открыв рот, переводя удивленный взгляд с меня на Милана и обратно.
Неожиданно хозяин вскочил из-за стола и, исчезнув на минуту, вернулся с куском дерева в руках.
— Смотрите, какой орнамент я начал вырезать, — протягивая мне брусок, произнес он.
Я и Ихсан склонили головы. Да, это было настоящее произведение искусства. Мастер объединил в этом узоре все — свою фантазию и накопленный опыт.
— Да, — только и смог вымолвить майор.
Я же в восхищении взглянула на Милана.
Цветана присела за стол и, опершись подбородком на руку, загрустила. Немного погодя она как бы невзначай взяла бутылку сливовицы и наполнила чарки. Подняв свою, хозяйка слегка взмахнула ею, предлагая всем последовать ее примеру. Ихсан поспешно взял чарку и тут же выпил. Мне не оставалось ничего другого, как слегка пригубить. Милан, вдохновенно продолжая рассказ, машинально нащупал свою чарку и опрокинул ее в рот. Не знаю, к долго он еще мог рассказывать о мастерах, но, к всеобщему облегчению, Цветана остановила мужа.
— Нашим гостям необходима помощь, — сказала она.
— Да-да, — кивнул головой слегка охмелевший Милан. — Ты мне рассказывала… Очень нелегкое дело они затеяли…
— Я у тебя не спрашиваю, какое это дело, — раздраженно проговорила Цветана. — Но, может быть, кому-нибудь из твоих знакомых что-либо известно о спасенном чужестранце. Ты ведь только и делаешь, что мотаешься туда-сюда по побережью за своим деревом.
Хозяин задумался.
— Ах, да! — вдруг воскликнул он. — Вспомнил.
Все выжидающе посмотрели на мужчину.
— Позавчера в Обзоре встретил я одного человека… Он поделился со мной своими бедами…
— Не тяни, — цыкнула на мужа Цветана.
Милан же, как назло, медленно растягивал каждое слово.
— Иностранец… Похож на турка. Его отыскали в море держащимся за перевернутую лодку… Кажется, весной… Зовут Джапар…
— Все совпадает, — подытожил Ихсан. — Кроме имени.
— А что вам еще известно о нем? —
— А он не помнит, где его дом.
— Как это не помнит?
— Не помнит и все.
— Но имя-то свое он помнит.
Милан махнул рукой.
— Да не его это имя.
— Ничего не понимаю, — замотал головой Ихсан. — То вы говорите, что он турок и зовут его Джапар, то утверждаете, что имя не его.
— Имя ему дали в больнице, куда он попал в бессознательном состоянии, — попытался объяснить хозяин. — Понятно?
— Ладно, — согласился майор. — Но то, что он — турок, определенно?
— Все его называют турком, поэтому и турок.
Ихсан взялся за голову, отказываясь что-либо понимать!
— Опишите мне его, — попросила я.
— Высокий… худой… светловолосый… — начал было Милан, но вдруг остановился и задумался.
— А какого цвета у него глаза?
Хозяин почесал за ухом.
— Не помню… Вот если бы вы меня попросили описать какой-нибудь старинный гарнитур…
Теперь задумалась я. Как бы мне хотелось, чтобы это оказался Кямран. Но сейчас я почему-то отказывалась в это поверить.
— Мы сами усложняем себе задачу, — вдруг решительно произнес Ихсан. — Давайте будем проще.
— Объясните, — не поняла я.
— Феридэ, у вас же есть фотоснимок супруга. Покажите его Милану, и вопрос будет решен.
Я отправилась в отведенную мне комнату и, открыв дорожный чемодан, достала оттуда заветное фото. Кямран, улыбаясь, приветливо смотрел на меня, словно говоря: «Не беспокойся, Феридэ, все будет нормально. Мы еще будем счастливы». Я прижала снимок к груди и возвратилась в большую комнату.
— Вот, — протянула я снимок Милану.
Тот повертел его, разглядывая со всех сторон, и наконец сказал:
— Да, это он.
В комнате стало тихо.
— Вы уверены? — переспросил Ихсан. — Посмотрите повнимательнее.
Хозяин еще раз посмотрел.
— Да, именно с ним я разговаривал в Обзоре.
Я лишилась чувств.
Открыв глаза, я поняла, что лежу на кровати. Надо мной склонилась Цветана.
— Тебе уже лучше? — с тревогой в голосе поинтересовалась она.
— Да, — прошептала я и, не найдя взглядом майора, спросила: — А где Ихсан?
Хозяйка растерянно обернулась.
— Только что был здесь. Он так волновался за тебя. В беспамятстве ты даже кричала. Все звала своего Кямрана…
Только тут я все вспомнила.
— Мы сейчас же уезжаем, — категорично заявила я, порываясь встать.
— Куда ты на ночь глядя? — удивилась Цветана.
— Я хочу сейчас же увидеть своего мужа.
— Успокойся, — мягко промолвила женщина. — Сегодня мы уже не найдем подводу, а завтра мой муж сам вас отвезет. К тому же ты слишком уж неважно чувствуешь себя для такой дороги…