Счастье это ты
Шрифт:
— Ни его. Что теперь будет с Машей?
— Ею займутся органы опеки, — он был так спокоен, а внутри меня разгорелся нехилый огонь. Я была частью системы и точно знаю, что там происходит с «домашними» детьми. Машу сломают и эти страшные воспоминания не сотрутся из её воспоминаний, даже если пройдёт сотня лет.
— Ты не думаешь, что это жестоко?
— А ты думаешь что с ним ей будет лучше? В любом случае, это не стоит нашего времени, ведь ни в какую тюрьму его не посадят. Его адвокат быстро разрешит все «недоразумения», я даже не думаю что ему придётся ночевать в тюрьме, — Кирилл встал из-за стола и остановился около окна, спиной ко мне. Я была уже не рада, что завела этот
— Прости, — тихо сказала я, но он так ко мне и не повернулся. — Думаешь, ей с ним будет так плохо?
— Думаю, если Макс не пересмотрит своё отношение к Алёне, то малышке лучше быть как можно дальше от него. Это женщина отдала своего сына, не думаю что она лучше отнесётся к чужому ребёнку.
— И что ты предлагаешь? — Кирилл повернулся ко мне и решительно посмотрел мне прямо в глаза, у него уже явно был план и он намерен был его реализовать.
— Как ты отнесёшься к тому, что мы её возьмём?
*****
По дороге в офис мы молчали, каждый из нас думал о своём, полностью игнорируя другого. Я всё ещё прокручивала в голове наш последний разговор и терялась в догадках о том, что теперь нас ждёт дальше.
«— Что ты сказал? — я была поражена, шокирована и смущена, совершенно не зная что сказать в сложившейся ситуации. Хотела ли я брать на себя ответственность за Машу? Нет, и пусть это звучит некрасиво и бесчеловечно, но я не готова связать свою жизнь с чужим ребёнком. Я даже не была уверена что в состоянии когда-нибудь преодолеть свой страх перед беременностью и родами, а значит никогда не смогу иметь своих детей. Это ли не знак того, что мне лучше не задумывается о детях?
— Ты меня услышала.
— Мне кажется ты даже сам себя не слышишь. Как ты себе всё это представляешь? — он нахмурился, явно не готовый к тому, что я буду против его решения.
— Кажется, мы с тобой пришли к единому мнению, что Маше будет плохо с отцом.
— Но это не значит, что ей будет лучше с нами. Ты не забыл, что я всё ещё замужем за Данилом? Как он вписывается в твою историю?
— Скоро ты с ним разведёшся, — кажется, он даже как-то выдохнул после моего ответа, будто бы его объяснение решало всё, хотя, на самом деле, оно только всё усложняло.
— И как быстро это «скоро» по-твоему наступит? До этих пор Данил боролся со мной не на жизнь, а на смерть и я не думаю, что в ближайшее время всё изменится. А даже если и изменится, что будет дальше? Как ты себе представляешь всю эту историю с «давай возьмём её»?
— По моему, ты излишне всё драматизируешь.
— А по моему ты слишком всё упрощаешь. Взять ребёнка на воспитание это не щенка приютить, хотя и с ним много проблем. Как ты представляешь всё это? Ребёнку нужна семья, а мы что можем ей дать? Мы не семья, мы просто два человека, которые испытывают симпатию друг другу, но этого мало для того, чтобы брать на себя ответственность за маленького человечка. А что с ней будет, если мы поймём что не подходим друг другу? Как быть дальше в такой ситуации? Разве мы будем лучше, чем её родной отец, который ставит свои желания выше, чем её?
— Рано
— Не думаю, что ты понимаешь весь тот груз ответственности, который пытаешься на себя взвалить, — Кирилл явно был настроен решительно и ждал от меня того же, но я не могла ему дать то, что он хотел.
— Это не ответ. Ты готова взять на себя ответственность и разделить её со мной?
— Прости, но нет.»
С того самого разговора, Кирилл сказал мне всего несколько слов и то, как-то скупо и сухо. Он явно был разочарован моим решением и мной, а я не пыталась заставить его понять или принять моё решение. Хотя сейчас, немного подумав, я решила что не стоило так сразу отказываться, нужно было взять паузу на размышления. Ведь теперь я думала о том, что не так страшно брать ответственность за маленькую жизнь, когда рядом есть человек, готовый разделить с тобой груз ответственности и крепко держать тебя за руку, на протяжении всего вашего извилистого пути.
Глава 16
— Ты обижена на меня? — мы были уже в кабинете у Кирилла, когда он заговорил со мной. Нам как раз должны были принести все те папки, которые отец спрятал в нашей старой квартире, поэтому я никак не ожидала, что мой спутник решит заговорить со мной именно в этот момент.
— Что? Нет, с чего ты это взял? Я думала это ты расстроен моим ответом, — если я хотела в будущем построить доверительные отношения с Кирилл, то уже сейчас должна говорить только правду, безо всяких уловок.
— Нет, просто я действительно хотел помочь девочке, но теперь, тщательно обдумав твои слова, понял ты была права. Моё решение было импульсивным. Прости, что давил на тебя, — даже не верилось, что наш спор так просто разрешился. Без криков, скандалов, придирок или обид. Невозможно было поверить, что с мужчиной можно вот так просто оставаться самой собой, не ломать себя под него, а просто быть женщиной, рядом с которой есть мужчина, готовый признать свои ошибки, не пытаясь переложить всю вину на тебя.
— Я рада, что ты не обижен моим решением, — и снова чистая правда, с души свалился огромный камень, неимоверных размеров, когда я поняла, что Кирилл действительно понимает меня и не судит, ведь осуждение действий партнёра может стать началом конца даже самых крепких отношений, а мы только вначале пути.
— Обижен? Мы с тобой не дети, чтобы обижаться на другого по любому пустяку, — да, не дети. Но мой бывший муж был обижен на меня за поступки моего отца, из-за чего наш брак обернулся катастрофой. Мой бывший парень обижался на то, что я не могла иметь детей. Он злился из-за того, что я не решала свои проблемы, а он так грезил о наследнике, что решил что будет проще бросить меня, чем помочь мне преодолеть мои страхи. И он оставил меня, а спустя месяц женился на «подходящей» девушке из очень родовитой семьи, которая согласилась стать инкубатором для его потомства. Поэтому да, я была уверена что все парни обижаются, как дети и, что самое печальное, они не готовы признавать свои обиды. Здравомыслие Кирилла было для меня глотком свежего воздуха, который страшно было вздохнуть, ведь до этого я дышала только испорченным воздухом, поэтому не знала какие последствия меня ждут.