Шрифт:
На голограммном мониторе перед молодым человеком мелькали лица жителей города, рядом с которым он живет уже последние восемь лет. Обычная рутинная работа. Он по два- три раза в месяц выбирал очередную жертву. Надежды на то, что может быть в этот раз условие договора, возложенного Богами на его плечи, будет выполнено, не было никакой. И потому красивое лицо этого человека несло не стираемую печать вселенской скуки.
Компьютер услужливо подбирал кандидатов в жертву, точно соблюдая, строгие параметры отбора и давал краткую характеристику.
– Ландит, ты ушла в спящий режим?
– нарушил он своим вопросом долгое
– Нет, - ответил женский голос.
– Обычно ты участвуешь в этом процессе более активно. Обиделась на меня?
– Не знаю, что такое обида. Но ты сам велел мне не соваться в твои дела. На девяносто семь процентов я была уверена, что мне не следует отвлекать тебя своими советами.
– Возвращайся, я не знаю, кого выбрать. Они все на одно лицо!
Ожидание возвращения собеседницы было недолгим. Через несколько секунд слева от него возник полупрозрачный силуэт светловолосой светящейся девушки в длинном розовом платье. Девушка, ласково улыбнувшись, встретилась со скучающим взглядом молодого человека. Тот вздохнув, указал рукой на монитор.
– Посоветуешь что-нибудь?
– Исходя из того, что предыдущий объект оставил после себя сильное разочарование, я предлагаю внести параметры поиска по внешности противоположные ему. Это сократит базу поиска на сорок восемь процентов.
Посчитав совет голограммной помощницы полезным, молодой человек произвел необходимые манипуляции по изменению параметров.
– Хорошо, будь, по-твоему. Значит, это будет брюнет с карими глазами… - взглянув на результат, состоящий в основном из фотографий подростков лет до шестнадцати, юноша сердито нахмурил брови.
– Дети! А по старше нет?
– Тебе нравилось с ними работать, - вкрадчиво напомнила Ландит.
– Они психически неустойчивы и быстро ломаются. Не годится… - изменив параметры возраста от восемнадцати до двадцати трех, он с некоторой долей интереса взглянул на полученный результат. Но интерес в синих глазах вскоре погас.
– Скука…
– Твой выбор, основанный на цвете глаз, не отражает психологические характеристики искомого объекта. Предлагаю обратить внимание на способ самоубийства, которым он собирается воспользоваться. Этот способ с семидесяти четырехпроцентной точностью говорит о степени его отчаяния и готовности расстаться с жизнью.
– А стопроцентной точности у тебя нет?
– Будет, если ты внесешь необходимую информацию.
Парень призадумался.
– Какой вариант самоубийства свидетельствует о высоком отчаянии и безысходности?
– Полагаю падение с высоты. Чем выше от точки падения, тем больше требуется решимости сделать шаг. Выживаемость нулевая.
– Возможно ты права. Жаль я не обладаю такой роскошью, как распоряжаться своей жизнью, тоже бы выбрал прыжок. С небоскреба, например… умереть от разрыва сердца, не долетев до земли.
Девушка изобразила огорченный вздох.
– Мне жаль…
– Так я и поверил, - усмехнулся парень, вновь взявшись за внесение изменений в поисковик. Подходящих объектов нашлось несколько десятков.
– А этот мне, пожалуй, нравится…
Он остановил свое внимание на одной из фотографий. Глазам предстал сероглазый парень восемнадцати с половиной лет с черными до плеч волосами и очень грустным выражением лица.
– Слушай, Ландит, не знаешь, почему меня все больше привлекают симпатичные брюнеты с длинными
Девушка тихонько засмеялась.
– Смешно тебе. Почему мне нельзя хотя бы раз поработать с девушкой? Пусть даже с самой страшненькой? Ну да… - парень не стал заканчивать свою мысль, он заложил руки за голову и потянулся.
– Она влюбится в тебя едва увидев, - осторожно подсказала помощница.
– Да, в этом и проблема… А ты меня любишь?
– Да, Мастер.
– Эх, почему же я тебе не верю?
– На этот вопрос я не знаю ответа. Предлагаю сконцентрироваться на выборе объекта.
– Я уже выбрал. Пусть будет этот… как его там…
Мастеру было лень читать вслух характеристику будущей жертвы. Этот труд взяла на себя его помощница. Ему всегда нравился проникновенный, ласкающий слух голос голограммы по имени Ландит.
– Его зовут…
==\\==
Катори, удачно избежав попадания в поле зрения видеокамер, пробрался на крышу небоскреба, встал на бордюр и вот уже пять минут бесстрастно смотрел на ночной город. Город продолжит жить, тогда как он решил умереть. Ветер, словно был согласен с его решением и пытался подтолкнуть Катори к решающему шагу. В этом городе всем безразлично его существование и его проблемы. Он никому не нужен! Еще мгновение и Катори забудет о девушке, изменившей с его лучшим другом, разбившем его сердце. Забудет проблемы с домовладельцем, выставившим непомерный счет за проживание в съемной квартире, который весьма недвусмысленно намекнул на «полюбовное» решение этого вопроса. Так и сказал «полюбовное».
«За кого он меня принимает, старый урод?!» - Катори презрительно сплюнул в темноту. От возмущения и негодования у него даже возникла мысль убить этого человека. Но вскоре пыл угас, и привычная депрессия заполнила его душу и мысли.
«Я никто! Я полный ноль! Ничтожество!!! У меня нет работы, нет денег. Единственное, что остается пойти на панель. О, да… с таким лицом, как у меня, я без сомнений буду пользоваться популярностью!» - Катори горько усмехнулся.
Очередной порыв ветра толкнул его в спину. Парень покачнулся и только чудом смог вернуть себе равновесие. Сердце лихорадочно запрыгало, а адреналин растекся по организму колючими стрелами. Катори глянул под ноги. Далеко внизу горели манящим голубоватым светом неоновые фонари, освещающие подъезд.
«Я упаду на крышу подъезда… - сообразил Катори с огорчением.
– Тело найдут через несколько дней, когда оно начнет разлагаться. А если еще останусь жив… Нет, надо сразу. Раз и все! Уж лучше на газон…»
Парень решительно спрыгнул с бордюра, намереваясь найти более подходящее место. Только сейчас он ощутил холод, пробирающий до костей и поежившись, обхватил себя руками.
«Может лучше наглотаться таблеток?
– мелькнуло в голове.
– В аптечке от прошлых хозяев что-то осталось. Быстро и легко. А утром этот старпер явится, а вдруг он еще и некрофил?
– мысленный разговор с собой отвлек Катори от поисков удачного, для сведения счетов с жизнью, места. Он остановился в глубокой задумчивости.
– Ну и что? Мне разве не все равно, что будет с моим телом? Я же могу запереться, и он один не войдет. А при свидетелях он вряд ли… Чертов извращенец! Но таблетки – какой-то девчачий способ. А чем я хуже девчонки? Трус! Слабак! Даже покончить с собой не могу! Да, уж лучше таблетки…»