Сценарист
Шрифт:
Хоть и с сильной болью, но мне удалось подняться на ноги. Мидория пытался всячески помочь мне, но я отказался от каждой из его попыток, ибо должен был сделать это сам. Всё-таки каждый мужчина должен сам отвечать за свои поступки, как и сам разбираться с их последствиями. Мне было приятно, что друг хотел помочь мне, но сейчас явно не тот случай, когда я бы смог принять его помощь.
— Как ты себя чувствуешь? — задал ещё один вопрос Изуку. — Быть может, стоит сходить к Исцеляющей девочке?
— Не, не нужно. Думаю, я в полном порядке, — попытался привычно улыбнуться
— Чем же он тебя так вырубил?
— Сначала он пробил мою защиту своим ударом, а потом заставил вдохнуть меня какой-то усыпляющий газ. Кажется, он сказал, что сам его сделал, — пришлось описать произошедшее мне.
— Но зачем использовать газ? Разве у него не было достаточно сил, чтобы «отключить» тебя одним из своих ударов?
— Полагаю, что он просто не хотел мне особо навредить, — предположил я.
— Решил избежать возможного наказания? — также предположил Мидория.
— Всё может быть, — пожал плечами я и посмотрел на вход в академию. — Он не внутри?
— Я его не видел.
— Понятно, — из моего рта вырвался слегка грустный вздох. — Давай вернёмся в класс.
— Хочешь рассказать учителю Айзаве о произошедшем? — Изуку вновь напрягся, что дало мне понять, что он явно переживает за судьбу класса и каждого своего одноклассника, включая возможную судьбу Айкавы.
— Если я расскажу ему об этом, то закопаю сам себя, ведь именно я начал эту драку.
— Но разве… он не должен понести наказание за свой поступок?
Этот вопрос достаточно сильно удивил меня. Хоть я и знал Мидорию не так хорошо и не так долго, как мог, мне показалось странным, что он думал в подобном русле. Это явно не было на него похоже, что посеяло внутри меня маленькое зерно сомнения, которому в будущем было суждено вырасти до невероятных размеров.
— Я не хочу ухудшать свою жизнь и жизнь своего одноклассника в начале учебного года. Тем более, Мидория, мы все учимся на геройском курсе, а на нём любая частичка репутации важна. Я не стану вредить Айкаве, — объяснил свою позицию я.
Изуку посмотрел на меня странным взглядом. В нём читались… непонимание и осуждение? Что, чёрт побери, с ним творится? Ему тоже не очень нравится этот парень? Или же дело в другом?
В моей голове было множество вопросов, но ответы к ним я подобрать так и не смог. Однако, что оказалось важным в будущем, я сохранил этот момент в своей памяти, полагая, что он точно пригодится мне в будущем.
После небольшого разговора мы решили вернуться в класс. Нами было решено никому не рассказывать о случившемся, чтобы не посеять в классе панику и определённые негативные мысли. Нам показалось это отличным решением, потому мы быстро о нём договорились.
Увы, в тот момент мы ещё не знали, к чему это приведёт.
* * *
С того дня я начал всё больше и больше подмечать странности не только в своём, но и в чужом поведении. Почему-то при виде Сина мне становилось не по себе: меня переполняли злоба, агрессия и кровожадность. Остальные одноклассники от меня не сильно отличались, за исключением Джиро, которой, кажется, Айкава пришёлся по вкусу. Они часто проводили время
Многие видели в этом парне изгоя, и в своих умах они приписывали его к этому виду людей. Разве такое отношение к однокласснику является правильным? Сейчас я понимаю, что это не так, но в тот момент большинству из нас казалось это безошибочным выбором.
Сам же Айкава также не хотел идти с нами на контакт. Похоже, он был из тех людей, что не сильно нуждаются в обществе. У него была одна подруга в нашем классе и одна в другом, что было для него вполне достаточно. Всего двух людей ему хватило для того, чтобы чувствовать себя комфортно в геройской академии. Вероятно, у него и в жизни было не так много друзей, потому он старался ценить каждого, кто претендовал на роль его близкого человека.
С каждым днем мои подозрения по поводу Сина только усиливались. Я старался скрыть свои чувства, но все равно не мог понять, почему именно он вызывает у меня такие негативные эмоции. Возможно, это была просто интуиция, но что-то в его поведении или манере общения всегда казалось мне неестественным и вызывающим дискомфорт. Когда он перебрасывался фразами с другими одноклассниками, мне казалось, что он говорил... как-то фальшиво. Создавалось впечатление, будто бы его слова принадлежали не ему, а кому-то другому.
По сравнению со всем этим Джиро была глотком свежего воздуха в нашем классе. Хоть она и была своеобразной тихоней, что не очень любила быть в центре всеобщего внимания, но почему-то её присутствие приободряло всех нас. Её дружба с Айкавой казалось нам странной и неправильной, но никто из нас не хотел её поучать, да и нечему учить было, ведь ни один в нашем классе также не понимал, почему Син вызывает в нас такие негативные эмоции.
Чем больше времени проходило, тем больше я задавал себе вопросов о своих чувствах и поведении. Может быть, это было просто мое воображение, играющее со мной злую шутку? Но почему тогда эти ощущения были настолько реальными и настойчивыми? И почему все остальные тоже чувствуют это? Здесь было гораздо больше, чем неудачное первое впечатление или же мрачный образ этого парня, что отталкивал от себя всех, но что именно? Этого, увы, я никак не мог понять.
Все эти размышления и сомнения наполняли мою голову, не давая мне покоя. Но, несмотря на это, я решил продолжать наблюдать и анализировать, надеясь найти ответы на свои вопросы в самом ближайшем будущем.
А потом на нас напали злодеи, к чему никто из нас не был готов.
Всё случилось на арене USJ — месте, в котором мы должны были пройти свои первые серьёзные тренировки, что были бы связаны с природными катаклизмами и катастрофами. Каждый из нас был переполнен энтузиазмом, ведь в этот раз мы могли на собственной шкуре испытать всё то, что чувствуют и ощущают герои, бросаясь на помощь людям, что стали заложниками деяний природы. Всё звучало настолько круто, что всем нам не терпелось уже поскорее начать.