Сценарист
Шрифт:
Хакер, дослушав до конца запись, тепло улыбнулся. В этот же момент зрители поняли, кому принадлежал более грубоватый мужской голос, который они слушали моментом ранее.
— И я пел, — тихо произнёс парень, — И я очень громко пел. Настолько громко, что меня заметили не только обычные люди, но и главные лица нашей страны! Я был настолько громким, что моё существование никто не мог игнорировать! Меня обсуждали! Меня ценили! Меня осуждали! Меня боялись! Меня ненавидели! Меня любили! Меня… замечали. Когда я был слабой версией себя, я даже и мечтать о таком не мог! Это… действительно круто, ребят. Я… по-настоящему счастлив.
Артур
— Я больше не тот слабый и ранимый мальчик, который стоял на краю крыши, решив попрощаться с жизнью. Я стал Цикадой — человеком, который посвятил свою жизнь борьбе за справедливость и правду. Я стал тем, кто не боится говорить громко и выкладывать свою правду перед всем миром. И я знаю, что Ридфил где-то сейчас улыбается, видя, как я стал тем, кем он мечтал, чтобы я стал. И пусть он всегда знает, что именно он для меня является главным кумиром! Всё то, чего я добился, я добился только благодаря ему. Ридфил — мой герой! Мой кумир! Мой идеал! И мой самый главный пример для подражания.
С каждым словом Артур становился всё более живым, его глаза сверкали энергией, а его голос звучал проникновенно и сильно.
— Моё наследие — это не только данные, которые я сливал в сеть, и уж тем более это не только мои достижения. Моё наследие — это вдохновение, которое я собираюсь передать вам сейчас. Если вы не имеете причуды или же она является слабой — это не приговор. Неважно, какими сверхсилами вы обладаете — важно лишь то, насколько вы сильны духом. Не позволяйте никому говорить вам, что вы не стоите ничего. Не давайте негативным голосам в вашей голове определять вашу судьбу. Выше всего — ваше стремление к переменам, ваше желание создавать что-то лучшее. Пусть мир будет жестоким и несправедливым, но это не значит, что вы должны стать такими же, и это уж тем более не значит, что вы должны опустить руки и сдаться. Помните, что в вас есть сила, которая может помочь вам преодолеть любые трудности, какими бы ужасными и тяжёлыми они не были. Каждый из вас может стать героем своей собственной истории. Каждый из вас способен оставить свой след в истории, сделать его ярче, справедливее. Не бойтесь проявлять свою уникальность, свой голос. Все мы разные, и именно в этом наша сила. Не бойтесь выделяться из толпы, потому что именно индивидуальность делает мир богаче и интереснее. Не опирайтесь только на наличие у вас причуды и на её силу — вы можете стать гораздо сильнее, чем обладатели самых опасных и мощных сверхспособностей.
Артур поднял глаза к камере, его выражение стало еще более решительным и наполненным энергией.
— Никогда не сдавайтесь, ребята. Вы можете проигрывать снова и снова, снова и снова, и никто не будет верить в вас. В конце туннеля не будет видно света, но вы не должны отворачиваться от своей мечты — думайте о ней каждое свободное мгновение своей жизни. И каждый раз, проигрывая вновь и вновь, говорите себе: это не закончится, пока я не выиграю! И вы победите, господа — я тому пример. Сражайтесь, боритесь за свою мечту, и в один момент мечта начнёт сражаться за вас.
В этот момент Артур выглядел как воплощение силы и уверенности. Его глаза искрились энтузиазмом и решимостью, а улыбка на его лице светилась искренностью и верой в свои слова. Парень, который в прошлом пережил множество трудностей и испытаний,
— Цикада не умрёт, пока такие люди, как вы, будут бороться. Не бойтесь петь во весь голос — это залог того, что вас действительно услышат. Никогда не опускайте руки. Кричите! Боритесь! Пойте!
— Пойте также громко, как цикады!
— И наше наследие ни за что не умрёт!
Запись подошла к концу.
* * *
Одинокий мужчина медленно шёл вдоль дороги, что была усеяна обломками разрушенных зданий. Глубоко внутри он надеялся на то, что не обнаружит среди этого хаоса знакомую фигуру, но разум отчётливо понимал, что счастливого финала не будет. Его взгляд медленно обходил каждую деталь сего ужасного окружения, цепляясь даже за малейшие намёки на знакомого человека.
Каждый шаг приносил с собой воспоминания о прошлом, о счастливых моментах и о надеждах, которые теперь казались далекими и недостижимыми. Всё вокруг напоминало ему о том, что было потеряно, о людях, которые больше не вернутся. Но он не мог остановиться, не мог прекратить поиски.
Вдруг его взгляд зацепился за бледную фигуру, лежащую без движения рядом с грудой развалин. Сердце мужчины замирало, а его ноги несли его вперёд, словно подчиняясь лишь одному единственному импульсу. Шаг за шагом он приближался к обломкам, моля о том, чтобы его худшие опасения не оказались правдой.
Когда он подошёл к фигуре, его глаза увидели то, что он так страшно опасался — знакомое лицо, покрытое пылью и кровью, безмолвно лежало перед ним. Он опустился на колени рядом с телом, ощущая, как внутри него что-то ломается. Руки его дрожали, когда он осторожно прикоснулся к лицу человека, пытаясь найти признаки жизни, но они отсутствовали.
— Не успел, — шёпотом проговорил Ридфил, — Прости меня, Артур, — произнёс он и заплакал, прижимая голову парня к своей груди.
Через несколько секунд по всему району раздался душераздирающий вопль.
Глава 51. Крах.
— Мы же с тобой уже виделись, Потрошитель, — без особых эмоций произнёс Син, смотря на собеседника безразличным взглядом, — Зачем представляться ещё раз? Не припомню, чтобы у меня были проблемы с памятью.
— Мне показалось подобное уместным, — спокойно ответил Джек, — В давние времена самураи представлялись друг другу перед тем, как сразиться насмерть. Это что-то вроде традиции или обязанности.
— И давно ты причислил себя к самураям?
— Полагаю, я сделал это минуту назад, но уже сейчас я больше не причисляю себя к ним.
— Не можешь определиться с выбором?
— Скорее, я просто очень решительный в своих выборах, — пожал плечами Потрошитель и медленно достал два металлических серпа с острыми концами, что всё это время покоились у него за поясом.
Син на это движение собеседника никак не отреагировал. Тем не менее это было только внешне. Внутри же него нарастало невиданное ранее беспокойство за собственную шкуру и судьбу. Парень не мог понять, с чем связан подобный всплеск несвойственных ему эмоций, потому старался держать ситуацию под контролем, надеясь избежать неожиданных действий со стороны Потрошителя. Внешне же он решил придерживаться спокойного вида, дабы Джек не завидел в нём слабость, которой можно воспользоваться.