Сценарист
Шрифт:
— Если быть честным, Ридфил, я не знаю, как ответить на твой вопрос, — начал говорить Цикада, внимательно обдумывая каждое своё слово, — Всё это время я словно двигался в потоке, не задумываясь о том, какой конец пути для меня более приоритетный. Я просто делаю то, что считаю нужным, и я ощущаю поистине прекрасную радость, когда вижу, что мои труды дают свои плоды, — приложил указательный палец к подбородку он, — Полагаю, я просто хочу быть счастливым.
Такой ответ слегка удивил мужчину, от чего он даже скривил бровь.
— Хочешь… просто быть счастливым? —
— Скорее всего, да, — одобрительно покивал головой парень, — Понимаешь, до своего своеобразного перерождения я был достаточно несчастлив и разбит, и было всё это по следующим причинам: я думал, что никому не нужен, считал, что я бесполезен, и полагал, что ничего не добьюсь. Собственно, из-за этого я и решился на самоубийство, от которого спас меня ты, и именно ты дал мне новый повод жить — стать тем, кем я никогда не планировал становиться. И у меня… получилось, — искренне улыбнулся хакер, — Сейчас, занимаясь своей работой, которую некоторые люди ненавидят, как и меня, я чувствую себя нужным, чувствую себя… значимым, понимаешь? Всё то, чем я не обладал раньше, я обладаю сейчас, и это делает меня радостным и счастливым. Мне нравятся эти чувства, и я ни за что от них больше не откажусь, — отрицательно покачал головой парень, — И я буду очень счастлив, когда в один день проснусь утром, а за окном — город, в котором все счастливы и спокойны. В нём не будет ни фальшивых героев, ни ужасных злодеев, ни какого-либо недоверия к защитникам. И тогда, когда люди признают мои труды и заслуги, я смогу сказать, что я почти счастлив.
— Почти счастлив? — вновь не понял своего собеседника мужчина, — Что же тебе ещё нужно будет для полного счастья?
— Для этого люди должны будут отказаться от мнимых предрассудков о том, что люди без причуды и люди со слабыми причудами слабы и никчёмны.
— Получается, что ты… — начал догадываться Ридфил.
— Хочу полностью уничтожить причудную дискриминацию, — ухмыльнулся Цикада, — Чтобы люди перестали недооценивать тех, кого природа не наделила сверхспособностями. Думаю, если я смогу добиться большего количества своих целей, я смогу стать неким примером для всех, кто угнетает слабых или же является этим самым угнетаемым. И тогда… я буду по-настоящему счастлив, — мечтательно прикрыл глаза хакер, — Но ещё счастливее я буду тогда, когда все признают твои заслуги.
— Мои? — сильно удивился мужчина, что аж чуть не поперхнулся напитком, — Причём тут вообще я?
— Ты помог мне сохранить жизнь и стать лучше, — с уважением произнёс парень, — Я всегда буду тебе должен, Ридфил. Ты — мой самый настоящий кумир, на которого я хочу быть похожим, и я сделаю всё, чтобы и весь остальной мир тебя признал.
Слова хакера разлились внутри тела Ридфила, оставив там горячий след неподдельного восхищения. Он чувствовал, как эта искренность и преданность тронула его сердце, проникая сквозь слои его скептической оболочки. Глубоко в душе он почувствовал тепло, которое давно уже не ощущал. Цикада смог выразить то, что многие стесняются сказать вслух — благодарность и признательность к кому-то, кто дал ему второй шанс.
Мужчина ненадолго задержал дыхание, улавливая смысл каждого слова, произнесенного Цикадой. Его глаза покраснели, и он отвернулся, чтобы скрыть слезы, наворачивавшиеся
— Глупый ты, Артур, — с улыбкой произнёс Ридфил.
— У меня есть прекрасный пример, — ухмыльнулся Цикада, — И когда-нибудь я добьюсь того, чтобы ты легально занял первое место в геройском рейтинге.
— Я буду ждать.
— Нет, ты будешь стараться.
— Хорошо, я буду стараться.
— Вот это от тебя я и хотел услышать.
В этот же момент помещение наполнилось громким и весёлым смехом, исходящим от обоих собеседников.
И это было действительно прекрасно.
*****
Цикада улыбнулся от тёплых воспоминаний, а мгновением позже — хрипло рассмеялся. Боль сковывала его тело, и ему даже было больно улыбаться, но посмеяться это ему не помешало.
Кенджи, что только что подошёл к телу уже поверженного противника, изогнул бровь в удивлении. Ему показалось странным, что в таком состоянии хакер решил от души посмеяться, и он искренне не понимал причину столь неподходящего для данного момента явления.
— И почему же ты смеёшься? — задал вопрос он, смотря на парня сверху-вниз, — Ты проиграл и вот-вот умрёшь, но при этом ты… смеёшься? Ты сошёл с ума? Или же ты знаешь что-то, чего не знаю я?
Цикада же не торопился отвечать. Он отвёл взгляд в сторону — туда, где солнце уже заходило за горизонт. С его ракурса невозможно было увидеть все прелести столь обычной для современного человека картины, от чего он слегка расстроился, но улыбка на его лице не исчезла.
— Я так долго пытался стать значимым и ценным… Я… я действительно пытался, — хрипло начал говорить хакер, — И у меня… получилось, — издал тихий и болезненный смешок он, — У меня действительно получилось. Я… я смог стать лучше.
— Что ты несёшь? — искренне не понимал Кенджи, — Уже бредишь?
— Даже не имея причуды, я смог забраться настолько высоко. Несмотря на все трудности, я сделал это. Чёрт, я счастлив, — лучезарно улыбнулся он, — А ты… счастлив? — задал вопрос он мужчине.
— Счастлив ли я? Ты не видишь улыбки на моём лице? Разумеется, я счастлив! — с ухмылкой на лице ответил Кенджи.
— Эта улыбка… фальшивая. Ты… несчастен, — не согласился парень со словами собеседника, — Это… не та жизнь, которую ты хотел, не правда ли?
Мужчина же недовольно посмотрел на Цикаду и нахмурился, после чего отвернулся от поверженного тела хакера, обратив свой взгляд на монстра.
— Пойдём отсюда, мальчик мой. С ним уже покончено, — сказал он и отправился прочь.
— Ты проиграл в этой жизни, Кенджи, — с усмешкой произнёс Цикада, — Слабые никогда не обретут того счастья, о котором желают.
Цикада с усмешкой на лице наблюдал, как Кенджи и его монстр удаляются вдали. Мужчина не стал реагировать на его слова и просто ушел, оставив хакера в одиночестве. Тот же, решив напоследок насладиться красивым пейзажем, начал ползти другим разрушенным бетонным плитам. Несмотря на своё израненное и истощенное состояние, Цикада был настроен на успех в своей последней операции.