Сценарист
Шрифт:
Постепенно я начал вливаться в обычную жизнь, стараясь забыть о том времени, что я провёл на войне. Разумеется, многие мои привычки остались и не хотели уходить, но мне нужно было избавиться от них, ибо в обществе они не сильно то ценились, а отправляться на новую войну мне не очень хотелось. К сожалению, как бы я не пытался, я не смог избавиться от жестокого мировоззрения и нового мнения, что засели во мне ещё во время войны. Теперь я смотрел на все вещи иначе: герои мне казались обычными клоунами в трико, надежды людей на мир без войны мне казались абсурдными, а их мнение о том, что в городе будет безопасно, пока в нём будут герои, и вовсе постоянно смешило
В это же время меня преследовали кошмары, что не давали забыть о тех ужасах, что были увидены мною на войне. Конечно, в обычном состоянии мне было абсолютно плевать на те смерти, что мне пришлось увидеть воочию, но во сне это подавалось под особым соусом, который заставлял меня испытывать уже давно позабытый страх. Первое время я вовсе не мог спать спокойно, просыпаясь от каждого шороха. Война научила меня реагировать на каждый даже малейшим шум, ибо его игнорирование могло стоить тебе жизни. Пришлось долго привыкать к тому, что теперь я могу спать спокойно, и это давалось мне очень тяжело.
Добрые полгода я пытался стать вновь обычным человеком, но ничего не получалось. В добавок, отец после моего приезда не показывал мне своей радости — ему было плевать на то, что я вернулся живым. Он смотрел на меня, как на обычного убийцу, и всякий раз, когда мы оказывались в одном помещении, он старался побыстрее завершить свои дела и выйти из комнаты, дабы не быть наедине со мной. Расстраивало ли это меня? Лишь чуть-чуть. Я уже привык к такому отношению к себе, так что не обращал на это слишком много внимания.
Время шло, а работа находиться всё никак не находилась. Работодатели страшились того факта, что я участвовал в самой настоящей войне, из-за чего мне приходилось часто получать отказы. Все боялись того, что у меня может внезапно «поехать крыша», во время чего я буду валить всех направо и налево. С одной стороны, я их прекрасно понимаю, ибо несколько подобных прецедентов уже было, но вот с другой… было достаточно обидно. Неужели я не заслужил статус героя в их глазах? Я же отправился воевать вместо них! Я отправился в Ирак для того, чтобы им не пришлось бороться с теми религиозными ублюдками, что видели в причудах промыслы Сатаны! Я был самым настоящим патриотом своей родины! И после всего этого ко мне такое отношение? Это очень несправедливо!
Некоторое время моя жизнь имела более отстраненный и одиночный характер, чем раньше. Я не мог найти своё место в обществе, и окружающие меня люди стали мне казаться слабыми, бессмысленными и даже абсурдными. Я был не по их меркам, и они это чувствовали. Меня боялись и избегали, как будто я был заразой, которая могла проникнуть в их жизни и перевернуть их мир с ног на голову. В один момент я даже потерял интерес к обычным радостям жизни. Еда, сон, развлечения — все это было пустым и ничтожным. Я не находил удовлетворения ни в чем, кроме своих темных мыслей и воспоминаний о войне.
Но в одно мгновение всё изменилось. Я нашёл то, что так долго искал. Как оказалось, чтобы продолжать жить в этом обществе, мне не нужно было меняться — мне нужно было лишь найти работу, которая бы утоляла мой голод по жестокости и убийствам. Мне даже было смешно от того факта, что я не подумал об этом раньше. Всё было так очевидно!
Я нашёл таких же людей, как и я. Всего таких нас было трое, и каждый из нас прошёл войну, от которой никто из нас отвыкать не хотел. Одного мужика звали… Впрочем, не так сильно важно его имя. Было в нём кое-что более примечательное —
Вторым человеком был немец. Его опыт в войне был меньше нашего, но он тоже смог выйти из неё живым, а этого уже достаточно для того, чтобы считать его равным нам. Он был чересчур острым на язык, из-за чего я часто хотел надрать ему зад, но останавливался в последний момент, ибо работа для нас была превыше всего. Тем не менее, если бы мне подвернулся шанс разбить его рожу своими, блядь, кулаками, я бы точно сделал это, и я уж точно ни о чём бы потом не жалел.
И вот, собравшись, мы поняли, что могли бы стать неплохой такой командой, учитывая то, что у нас у всех общая цель и общие мотивы. Этого было достаточно для того, чтобы мы стали теми, кого в будущем будут бояться все: герои, злодеи, корпораты, чиновники и власть страны. Мы не стремились к этому — наши действия сами делали нас популярными, благодаря чему мы заработали не один чёртов миллиард долларов.
Мы стали головорезами.
С тех самых пор наши жизни засияли новыми красками — красками, от вида которых мы буквально бились в экстазе. Наша карьера головорезов принесла нам не только деньги, но и адреналин, которого мы так жаждали. Мы стали исполнителями самых опасных и секретных заданий, нас нанимали для устранения врагов и соперников, которые стояли на пути наших заказчиков. Никто не знал наших истинных имен, мы были просто тенями, скрывающимися во мраке и воплощающими чью-то последнюю мечту. Мы смеялись над своими целями, зная, что наша рука была законом смерти. Быть убийцей — это не просто нажать на курок или ударить ножом. Это искусство, требующее хладнокровия, точности и неуклонности. Мы разрабатывали планы, изучали привычки и слабости своих жертв, чтобы исчезнуть во тьме, после чего наши мишени исчезали навсегда. И никто не мог понять, как это происходило.
Мы наслаждались каждым мгновением. Мы смотрели в глаза смерти и смеялись над ней. Наши убийства были чистыми, быстрыми и безжалостными. Мы не испытывали угрызений совести, ни капли сожаления, ведь мы знали, что наши жертвы были лишь пешками в большой игре. Мы были просто инструментами в руках тех, кто платил нам, и наша непоколебимая самоуверенность только прибавляла удовольствия. Когда мы подкрадывались к своим целям, они ощущали наше присутствие только в последние секунды. Мы были самыми настоящими, блядь, призраками, неуловимыми и беспощадными, что готовы залезть внутрь тела нашей цели и расчленить её дух. Наши жертвы даже не успевали понять, что их жизнь прерывается, прежде чем их тела падали на землю и кровь окрашивала наш путь. Мы были необычными хищниками, сжимающими свою добычу в свои когти — мы были самыми настоящими монстрами, которых создали войны и наша любимая Америка!
Наши мозги были заточены на убийство, и мы с каждым днем становились все лучше и беспощаднее. Мы обменивались историями о наших достижениях. Каждый из нас старался часто делиться какими-нибудь забавными историями, которые случились в период войны. Часто такие истории были смешными, но, в большинстве своём, они были больше грустными, хоть мы и старались не замечать этого. Война оставила на каждом из нас определённый отпечаток, смыть который у нас никогда не выйдет, и каждый из нас понимал это, но при этом каждый пытался жить с этим, не прогибаясь по условия суровой реальности.