Сценарист
Шрифт:
Попытавшись встать с кровати, я почувствовал новую волну боли, которая прошлась по всему телу. Создалось впечатление, будто бы мои внутренние органы сильно пострадали в последней схватке. Учитывая то, что сильная боль ощущается в районе желудка, могу предположить, что он был порван. Не знаю, как так вышло, но, скорее всего, обратный эффект моей причуды перешёл на новый уровень вместе с моей силой. Было бы глупо верить, что слабости не становятся больше вместе с нарастанием силы. Нельзя ограничиться лишь кровью из носа и кровавым кашлем. Возможно, что дальше будет только хуже, так что мне необходимо подготовиться к тому, что вскоре придётся менять органы. Разумеется, до такого
Что же, никто меня не заставлял делать то, что я сделал, так что придётся выкручиваться.
Пересилив себя, мне всё-таки удалось встать с кровати, но сил у меня ещё было не настолько много, чтобы я мог уверенно стоять на ногах. В добавок, тряска корабля также добавляла мне сложностей в этом плане. Впрочем, никто не запрещал мне держаться за стены и другие объекты интерьера, верно? Будем пользоваться всем, что попадает под руку, пока я не смогу уверенно стоять на своих двоих. Хотелось бы, конечно, чтобы это случилось быстро, но сомневаюсь, что мои нынешние раны смогут так быстро зажить.
Интересно, а кто вообще притащил меня в эту каюту и обработал мои раны? Я не сразу посмотрел на себя, но сейчас, сделав это, я вижу, что на мне совершенно другая одежда: пиджак чёрного цвета, одетый на голый торс, чёрные шорты и даже другое нижние бельё. Господи, да меня прям как в настоящей больнице обслужили. Буду верить, что ничего плохого со мной во время смены одежды не делали, ибо это было бы… не совсем приятно, если так можно выразиться. И к чему мне нужен пиджак? Да ещё и на голое тело? Быть может, этим кораблём заведуют эстеты, которым показалось всё это чертовски круто, но я их вкусов не разделяю, ибо в таком виде я выгляжу максимально нелепо, да и все мои шрамы выпячиваются наружу. Как мне кажется, было бы лучше просто натянуть на меня обычную футболку. Впрочем, мне ли жаловаться? Я должен быть благодарен за то, что обо мне хоть как-то позаботились, хотя и не должны были.
Каждый шаг по длинному коридору корабля отдавался болью, но я продолжал идти. Мне нельзя прямо сейчас падать или расслабляться — я не для того делал всё это, чтобы сейчас свалиться от боли. Мне ещё столько всего нужно сделать, да и отступать уже нельзя, так что нужно пересиливать собственные слабости и идти вперёд. Как назло, коридор не хотел кончаться. Если верить моим воспоминаниям, кажется, эта яхта на должна быть настолько большой, чтобы иметь подобные продолговатые коридоры. Быть может, я вообще сейчас не там, где думаю? Но… этого же не могло произойти, верно? Или же меня захватили другие? Сколько же вопросов, а ведь для их появления хватило одной потери сознания. Неплохо. Тоже прогресс.
Пройдя до конца коридора с синими стенами, по периметру которого располагалось несколько дверей, которые, судя по всему, вели в такие же каюты, в которой проснулся я, мне удалось дойти до небольшой лестницы, которая вела вверх. Конечно, прямо сейчас в моей голове появляется масса благодарностей тем людям, которые додумались поместить раненого и еле ходячего человека туда, где есть лестницы. Мало того, что мне больно ходить, так теперь ещё и держаться надо, дабы не свалиться вниз. Да, быть может, шею при падении я точно не сломаю, но вот отборного мата в коридоре будет достаточно, как и моих криков боли. Не хотелось бы до такого доходить, но один неосторожный шаг и я, определённо, приведу всё это в действие, хоть и не имею для этого большого желания.
После преодоления последней
Чёрт побери, и зачем мне эта куча бесполезных мыслей? Скорее всего, я ещё не полностью отошёл от спячки, которая, судя по всему, не была короткой. Надеюсь, что я не спал несколько дней, ибо это будет… не совсем тем, чего я ожидал от собственного организма.
Отперев дверь, я, приложив часть своих сил, толкнул её вперёд и в мои глаза тут же ударили лучи приятного тёплого солнца. Сегодня небо было абсолютно чистым, так что лучи яркого шара были особо жестокими, так что пришлось быстро подставить руку ко лбу, дабы увидеть хоть что-то впереди, а смотреть там действительно было на что: передо мной открылась большая свободная площадка, на которой при желании можно было припарковать самый настоящий вертолёт. Прямо сейчас на её середине стояло несколько лежаков и две скамейки, поставленные прямо возле перил. Видимо, это было сделано для того, чтобы те, кто будет на них сидеть, смогли насладиться видом открытого океана. Сам пол, по-видимому, был сделан из крепкого светлого дерева, да ещё и такого качества, что мой взор не смог уловить не единого повреждения на досках. Либо хозяин этого судна очень бережно относится ко всему своему имуществу, либо же дерево было настолько отличного качества. Однако, основное моё внимание сосредоточилось на другом.
На одной из скамеек сидел человек, который, судя по седине на его волосах, был уже достаточно зрелого возраста. Однако, его телосложение и осанка говорили о том, что это далеко не слабый человек, так что считать его дряхлым стариком язык не повернётся. Он сидел ко мне спиной, так что мне удалось рассмотреть только с этого угла, но и этого хватило для того, чтобы увидеть, что он был одет в строгий чёрный костюм-тройку. На открытой части его шеи была набита татуировка, но разглядеть её лучше у меня не получалось.
Оглядев всю округу, до меня дошло, что это совершенно не то судно, на какое я забрался на том пляже. Та яхта была гораздо меньше, чем эта. Получается, что меня всё-таки захватили, но для чего? И кто этот человек, что прямо сейчас сидит впереди? Судя по его наряду, можно предположить, что он может быть хозяином судна, но я бы не стал делать уверенных выводов, основываясь лишь на этом. В любом случае, если бы мне хотели сделать плохо, они бы уже сделали это, но, как я могу видеть, меня не заковали в металлические цепи и не избили, да ещё и раны обработали, из чего можно сделать вывод, что я для них пока выгоден.
— И долго ты будешь стоять и пялиться на меня? Быть может, нашему «новому Символу Зла» хватит смелости подойти ближе к старику? — прервал мои размышления голос неизвестного человека, который, судя по всему, вообще не опасался меня.
Единственным вопросом было то, как он смог донести до меня свои слова, учитывая то, что внешние шумы не позволяют даже докричаться до него. В добавок, его голос был спокойным и тихим, что лишь добавляло загадок.
Я медленно начал подходить к этому человеку, пытаясь понять, смогу ли я дать ему отпор, если для этого будет причина. Сейчас я не в самой лучшей форме, но, думаю, мне хватит сил, чтобы вступить хотя бы в одну схватку и выйти из неё победителем.