Сценарист
Шрифт:
Слезы застили глаза, и улица перед машиной стала казаться ей затуманенной.
— Как мне это пережить?.. А может быть, выяснится, что он умер от чегото друго? Не от ножевой раны…
Дерек коснулся ее руки:
— Ты же была в смертельной опасности, Джули.
— Полицейские говорят, что нет…
— Ты не ударила его ножом. Билли Дьюк на него напоролся.
— Клянусь, что это так и было, Дерек! И все-таки…
— Не думай об этом. Мы почти приехали.
— Куда?
Они подъезжали к отелю. Митчелл посмотрел
— Наши дома испоганены — и твой, и мой. Этот отель тебе подходит?
— Мне годится любой.
— В «любом» нет такого обслуживания.
Дерек вышел, обогнул машину и открыл ей дверцу. Швейцар поздоровался с адвокатом, назвав его «мистер Митчелл». Дерек спросил:
— Свободный номер есть?
— Для вас найдется.
Через несколько минут коридорный открыл дверь номера люкс на верхнем этаже старинным медным ключом и впустил их. Спальня была отделена от гостиной раздвижными стеклянными дверями, декорированными тканью. Убедившись, что в номере все в порядке, служащий отеля ушел.
— Здесь кому-то нравится ситец, — заметил Дерек, включая торшер.
Джули улыбнулась:
— Судя по всему, да. Тут очаровательно. Если честно, я удивлена, что ты знаешь, что такое ситец.
— Моя мама оформляла квартиры наших друзей, по-любительски, конечно.
— Вот как? Расскажи.
— Сначала надо поужинать.
— Я не смогу есть, Дерек.
— Прекрасно сможешь.
Он заказал в номер суп из чечевицы и крабов, овощные салаты и хрустящие булочки. Джули с удивлением поняла, что есть все-таки может. Для нее Митчелл попросил принести бутылку белого вина, а сам взял из мини-бара виски. Когда они закончили ужинать, пришел официант и убрал посуду.
Джули сняла туфли и села на диван, подобрав под себя ноги. Дерек протянул ей бокал.
— Почему мы здесь? — Джули сделала глоток.
— Я уже объяснил. В наших домах пролилась кровь. В моем — кровь Мэгги, в твоем — Билли Дьюка.
Наверное, отчасти причина была в этом, но Джули чувствовала, что Дерек что-то недоговаривает. Она смотрела требовательно, и он виновато улыбнулся:
— Мы здесь, потому что я хочу, чтобы тебя оставили в покое. Во всяком случае, чтобы пока не трогали.
— Ты говоришь о полиции? Думаешь, меня арестуют?
— Не знаю. Вот в том, что твой дом обыщут, я уверен. Это место преступления. На это они должны получить ордер. Его, конечно, дадут, и тогда полицейские вывернут твое жилище наизнанку.
— Как и мою жизнь…
Дерек промолчал.
— Ты боишься, что они могут что-нибудь найти? — Джули задала вопрос, который не давал ей покоя.
— Да, боюсь. Совсем не потому, что думаю, будто ты мне солгала. Просто полагаю, насчет Крейгтона Уиллера ты права. Если у него хватило ума взять твою пуговицу и подложить ее в номер Дьюка, одному Господу ведомо, что он еще придумал, чтобы убедить полицейских в том, будто вы — ты и Билли Дьюк — были сообщниками.
Джули
— Я боюсь.
— Я знаю.
— Сегодня в галерее я по-настоящему испугалась, что он что-то со мной сделает… Крейгтон это понял. Теперь он знает, что я его боюсь. Я этого не хотела… Я пыталась, но…
— Но ты всего лишь человек.
Джули печально улыбнулась, и Дерек улыбнулся ей в ответ.
— Как ни банально это звучит, — она сделала глоток, а затем поставила бокал на край стола, сложила руки на коленях и глубоко вздохнула. — Поговори со мной, Дерек. О чем угодно. Расскажи, как твоя мама занималась дизайном интерьеров.
— Это ее хобби. А вообще-то у мамы есть способности. Друзья часто спрашивают ее, в какой цвет им покрасить стены, и кончается все тем, что она переделывает весь дом.
Дерек начал рассказывать о своей семье, и сразу стало ясно, как он любит всех родных. Его старший брат, экономист, жил с женой и двумя дочерьми-подростками в Огасте.
— Старшая племянница осенью начнет учиться в колледже. Поверить невозможно!.. Кажется, еще вчера она прибегала ко мне, чтобы я поцеловал ее расцарапанные коленки.
Его старшая сестра, медсестра, замужем за анестезиологом. Сейчас она не работает. Живут они в Хьюстоне.
— Мой зять очень славный парень, но такой скучный! С ним уснешь без всяких уколов. У них трое мальчишек. Старшему девять лет, младшему четыре. Провести их по какому-нибудь музею без приключений не удавалось ни разу, и Лувр исключением не стал.
— Представляю себе! — улыбнулась Джули.
— Я боялся, что они что-нибудь испортят и получится международный скандал. Уже видел газетные заголовки «Американские хулиганы прошлись по Лувру!» «Малолетние преступники из США уничтожили бесценные экспонаты!»
Они рассмеялись.
— На самом деле мои племянники славные ребята. — Дерек сидел в кресле, положив ноги на диван. Галстук распущен, рукава рубашки закатаны. Он поднял руки и сцепил пальцы за головой. — А теперь ты расскажи мне о себе.
— Ты обо мне все знаешь. Скажи спасибо Доджу.
— Прости меня, — эти слова прозвучали очень искренне. — Я действовал в интересах своих клиентов, а клиентами моими тогда были Уиллеры.
— Знаешь, даже хорошо, что ты уже все знаешь. В моих шкафах не осталось ни одного скелета.
— Разве? Я знаю только основные факты, а больше ничего.
— Неправда. Ты знаешь, что я очень люблю искусство.
— Ты случайно не влюбилась в того толстяка с картины?
Джули засмеялась:
— Нет, но не все мои клиенты столь привередливы. Многое из того; что я им продаю, я бы в своем доме не повесила.
— А как насчет той картины, которую я купил? С ней бы ты ужилась?
— Та картина мне нравится. У тебя хороший вкус.
— Спасибо.
— Еще ты знаешь, что я люблю готовить.