Scar Tissue rus

Sloman Larry

Finding what you’re looking for

Can end up being such a bore

I pray for you most every day

Me love’s with you now fly away

If you see me getting mighty

If you see me getting high

Knock me down

I’m not bigger than life

It’s so lonely when you don’t even know yourself

Конец

одинокий, грустный, но настоящий. Такие чувства ты испытываешь, когда ты где-то там и много плохой энергии проходит через тебя и ты думаешь “Кто, черт возьми, Я? Что случилось со мной?”. Я уверен, что именно так Хилелл умер. Он всегда знал, кто он и чего хочет от жизни, он был решительный и трудолюбивый, талантливый, веселый парень. Но в конце, он забыл, кто он есть. Я видел, как это происходило со многими.

“Knock Me Down” был первый сингл с Mother’s Milk и нам на самом деле удалось засунуть его на радио. Периодически Линди сообщал нам, что какая-нибудь радиостанция приняла песню. Пару месяцев спустя, на выходном туре в Вашингтоне, Колумбийский округ, Фли, Джон и я поймали такси в центре столицы нации. Мы залезли внутрь, и водитель посмотрел на нас и сказал: “Эй, вы же те парни? Как там.. ‘Kick My Ass’, ‘Beat Me Up’, ‘Slap Me Around’? Я обожаю эту песню. Вы же те парни, ведь так?” Это был первый раз, когда кто-то не из музыкального мира нас узнал.

В сентябре 89 года мы начали годовой тур в поддержку Mother’s Milk. Эще один признак того, что мы становились успешными, это большой автобус. Нам нужно было так много места, потому что с нами ездило много людей. Мы наняли Tree на валторне, но он придумал такую дикую идею играть на электрическом гибриде синтезатора, который создает такие же гудки и звуки, как и валторна. Еще, мы наняли Kristin Vygard и Vicky Calhoun быть на подпевке. Кристин в детстве была успешной актрисой. Она была ростом с большой подсолнух, рыжая, веснушчатая сумасшедшая женщина, которая была джазовой певицей в Голливуде. Вики была большая черная женщина, которая подпевала на “Knock Me Down” и также участвовала в клипе. Кроме группы, у нас еще был Chris Grayson, наш техник; Марк Джонсон, наш менеджер; и новое лицо во всей организации, наш друг-дорожник Робби Аллен. Когда мы путешествовали по Англии, Робби придумал себе имидж, Робби Рул и открывал все наши шоу. С помощью Фли и Джона, Робби придумал комедийно-музыкальный трюк, когда он выходил на сцену и делал вид, что отрезал себе член. Это был довольно трудный магический фокус; он выходил туда со специальным ножом, у которого одна сторона была очень острой, а другая очень тупой. Потом он вытягивал свой член, подводил к нему нож и незаметно переворачивал его, чтобы не порезать его интимные места. Все подростки в Англии должны были увидеть его трюк, перед тем как мы выйдем на сцену.

Так как я больше не преследовал ни кокаин, ни алкоголь, нужно было вводить новые развлечения. И так мы придумали The Job - Задание. Так как мы делали много шоу в колледжах, нас периодически кормили едой из столовой. Обычно это была разогретая еда, политая какой то подливкой. Сложно было различить, чистили ли этим пол, или добавляли в твою еду.

Мое первое задание было съесть фунт масла, которого нам принесли к столу. Мне было дано три минуты на это и 120$ как выигрыш, но я съел только половину, как потом меня вырвало. Я думал, что я могу мысленно с этим справиться, но мое тело отвергало столько масла. Потом, Фли, Джон, Чед и я поняли, что вместо того, чтобы мучить себя, можно было мучить окружающих. К тому же, нам не так нужны были деньги, как скажем, технику, или тем, кто на подпевке. Однажды, после какого то университетского концерта, мы сидели за кулисами и нам принесли отвратительную еду. Девочки умоляли нас дать им Задание уже очень долго,

так что мы взяли бутылку из-под вина и начали смешивать там все подливки, кетчупы и горчицы, какие только можно было. В конце, у нас получилась какая то зеленая смесь. Мы выбрали маленькую Кристин, которой нужны были деньги и сбросились на 180$, которые она получит, если выпьет всю бутылку за пять минут. Она была настолько сумасшедшая, что она не только выпила всю бутылку, но и попросила еще какую-нибудь смесь, за отдельную плату. Сказано - сделано.

Мы не хотели оставлять Вики одну, поэтому ей мы тоже дали Задание - ей надо было съесть все остатки от масла из огромного контейнера. Она согласилась, села и съела все, как будто это были взбитые сливки. Потом пришла очередь Кристин. Я бы просто-напросто блевал уже от одного запаха всей этой смеси, но Кристин собралась, и выпила весь литр смеси, а потом еще заела бонусной едой. Потом я достал часы, сел рядом с ней. Она начала потеть, плакать, и превращаться в пятнадцать разных цветов. Но она смогла продержаться пять минут, и когда время вышло, она спокойно встала, развернулась и пошла в туалет, где все просто вылетело из нее моментально. Услышав звук рвоты Кристин, Вики не выдержала и тоже побежала в туалет, и сидели они там, поочередно наклоняясь к унитазу.

Еда была несъедобной, но пару месяцев с начала турне, в меню добавился секс. Это было возможно, только потому, что мы с Ione разошлись в декабре. Я сумел остаться трезвым, не используя наркотики, так что мое тело зажило, но мой разум не смог разобраться с проблемами, которые возникали в наших отношениях. Ни я, ни она не смогли адаптироваться ко мне, трезвому. Я был эгоистичным, капризным дерьмом, а она по непонятной мне причине любила меня и заботилась обо мне. Когда это изменилось, вместо того, чтобы наслаждаться хорошими, здоровыми отношениями, мы ругались. Я все еще оставался, ревнивым, эгоцентричным, грубым, капризным парнем, только трезвым.

Мы стали еще одной типичной парочкой, которые постоянно ссорятся, и я понял, что наши отношения идут к концу. Ничего плохого между нами не было, просто мы не делали друг друга счастливыми. Мы утомляли друг друга и дрались, и я думаю, мы оба знали об этом конце, но только боялись отпустить, потому что были случаи, когда мы были крепче, чем я когда либо с кем то был.

В конце концов, это было у меня дома, я сказал, довольно грубо, “Пожалуйста, возьми свои вещи и уходи.” Она сказала, “Нет, нет, я не хочу уходить. Я хочу остаться здесь, с тобой.” Такое происходило снова и снова и на десятый раз я сказал, “Бери свои вещи и убирайся отсюда.”. Она посмотрела на меня и сказала: “Я думаю, я так и сделаю.” “Ну, давай тогда, делай. Просто возьми свои вещи и давай, уходи, маленькая леди”, сказал я. Она покинула мой дом и больше никогда не вернулась.

Она переехала к своей маме, и я ждал пока все само собой разрешиться, когда она придет пару дней спустя обратно, но этого не произошло. Я был в отчаянии и в одиночестве, и я думал, зачем я ей сказал уйти, когда на самом деле я хотел, чтобы она осталась. Примерно тря дня позже, я позвонил ей и сказал, “Разве не сейчас тот момент, когда ты возвращаешься ко мне, как было так много раз?” Она сказала, “Нет, нет, нет, кстати нет. На самом деле, я никогда больше не приду. Я наконец-то соглашусь с тобой. Все кончено.”

Это было как раз перед Рождеством. Перед тем, как поехать в Мичиган, я купил Ione статуэтку в стиле арт-дэко и принес это к ней домой. Её мать открыла дверь. “Я купил это для Ione”, сказал я, а она ответила: “Тебе придется оставить это у двери.” Я подумал “Ничего себе”. Так я оставил ей подарок, и в самолете написал грустную, длинную поэму, которая так никогда не стала песней, просто так, для души. Я раньше часто писал мантры, чтобы петь их самому себе и справиться с тем, что происходило на тот момент.