Scar Tissue rus

Sloman Larry

Она вообще не хотела хоть как-то обсудить ситуацию. Её просто интересовало то, где она будет жить. Я предложил ей переехать к её спонсору, и когда мы прилетели в Лос.-А., она так и сделала.

Меня пугала перспектива начинать всё заново без этой девушки, которой я посвятил свою жизнь. Но я также испытал облегчение оттого, что мне не нужно было больше ходить на цыпочках по яичной скорлупе и бояться всякий раз, когда какая-то девушка подходила ко мне поговорить. И хотя Йоханна знала, что я никогда не изменял ей, мне приходилось долго расплачиваться, если я любезно говорил с другой девушкой.

Вернувшись, я посвятил себя выздоровлению, начал посещать собрания, открываться людям. Я уже полторы недели

не принимал наркотики, когда мне позвонили и сказали, что один мой друг, который до этого был чист, снова вышел на улице, потерял жильё, надежду, был беспомощным и всякий раз проигрывал в своей борьбе со сложившейся ситуацией. Все безуспешно пытались связаться с ним, и я позвонил и оставил ему сообщение на мобильном телефоне: “Эй, жизнь полна веселья, а ты всё это упускаешь. Возвращайся и позвони мне”. Он перезвонил на следующий же день, я взял его с собой на собрание, и мы вместе стали освобождаться от наркотиков. Ему показалось, что мой голос был таким счастливым и свежим, будто я уже не первый год чист. Он был в шоке, когда узнал, что за плечами у меня было всего две недели.

Я отдал Йоханне нашу машину, поэтому купил себе новую. Затем я выехал из нашей квартиры. Любое место, где вы долгое время жили со своей девушкой, наполнено разнообразной, не всегда положительной энергией. Мне повезло, и я снял самый клёвый дом в мире. Это был старый дом Дика Ван Паттена (Dick Van Patten) высоко на Голливудских холмах, это был дом-мастерская, первая постройка, появившаяся на холмах очень давно в безумных 20-х. Там жил человек, который следил за пожарами, потому что из дома открывался широкий вид от ущелья Кауэнга до Долины, от окраины Лос.-А. прямо до океана. Это самая восхитительная панорама. А всё место было прекрасным, освежающим и отлично подходило для того, чтобы начать новую жизнь.

У меня был новый дом, новая машина, но не было девушки. С той недели, когда я переехал, мои очистившиеся друзья решили собираться каждую среду и проводить время вместе. Поначалу мы встречались в Муссо и Франк'с, отличном старом ресторане на Голливудском бульваре, в когда погода улучшилась, перебрались в кафе Джозеф'с. Мы сидели на свежем воздухе и разговаривали о баскетболе, музыке, политике, девушках и жизни без наркотиков. Затем мы все шли на проходящее неподалёку собрание. К нам присоединялись Пит Уайс (Pete Weiss) и Дик Руд (Dick Rude). Фли также приходил к нам в кафе, но не посещал занятия. Эта группа среды стала важной частью моего стремления к чистоте. Когда наступал конец недели, и мной мог овладеть соблазн получить кайф, я вспоминал: “Нет, в среду я должен быть в Джозеф'с. Эти парни рассчитывают на меня”.

Наши собрания проходили на пересечении улиц Юкка и Гоуэр, на них присутствовала эклектичная смесь бездомных людей, трансвеститов и голливудских безумцев. Я взял на себя обязательство расставлять перед собраниями стулья, поэтому приезжал на полчаса раньше. Я занимался этим в течение года, что также помогало мне оставаться чистым, потому что, если бы я сорвался и принял наркотики, то кто бы тогда готовил место к собранию?

Та первая неделя в январе 2001 была также ознаменована другим обновлением в моей жизни. Ещё в ноябре, на моём дне рождения Гай О (Guy O), который любит делать неожиданные сюрпризы, услышал, что я говорил о своём желании завести себе на долгое время собаку. Он знал, что мне нравятся родезийские риджбэки. В тот день я пришёл домой и увидел на своём пороге маленький красный фургон с сидящим внутри игрушечным животным и фотографией самого красивого в мире родезийского риджбэка. На прикреплённой к нему записке было написано: “Твой щенок будет у тебя в первую неделю января”.

Гай отыскал лучших в Калифорнии заводчиков, живших в маленьком горном городке Джулиан, в часе езды вглубь материка от Сан-Диего. Мы с Диком

Рудом поехали туда за моей собакой. Я одним из последних в очереди за щенками, но хозяева оставили для меня первого в помёте, самого большого и сильного самца. Он был рождён на первой неделе ноября и, прожив тут уже пару месяцев, привык к женщине, которая управляла фермой. Когда я вошёл, мой пёс посмотрел на меня так, будто думал: “О нет, что ты здесь делаешь? Я живу с этой женщиной и надеюсь, ты не думаешь, что заберёшь меня отсюда”.

Он настолько боялся покидать свой безопасный дом и эту большую, любящую женщину, которая заботилась о нём, что выглядел просто разбитым. Я взял его на руки и сказал: “Чувак, мы переезжаем в Голливуд. Теперь ты мой друг”. Дик отвёз меня домой, а я всю дорогу держал щенка на коленях. Я пытался успокоить его, но он был так напуган этим большим широким миром, с которым он сталкивался, особенно, когда мы выехали на заполненное машинами шоссе 405.

Мы вместе приехали домой, и теперь мне предстояло пройти через большое испытание, обучить его всему с нуля. Риджбек самая вольнолюбивая порода, и мне было порой нелегко тренировать его. Я обучил его ходить в туалет в дозволенных местах, поумерил его лай, также три раза серьёзно наказывал его на заднем дворе. Воспитание этого сумасшедшего щенка требовало постоянных усилий, но мы отлично проводили время, играли на траве у дома, вместе нюхали цветы, гонялись за насекомыми и играли палками. Я назвал его Бастер (Buster), в честь Бастера Китона (Buster Keaton), одного из моих самых любимых комиков.

Где-то в середине января я встретил новую девушку. У меня было не то настроение и состояние, чтобы охотиться за женщинами, но однажды вечером я вместе с Гайем пошёл в клуб и в противоположном конце комнаты увидел эту удивительно прекрасную девушку. Очередь парней выстроилась, чтобы поговорить с ней, но я просто прорвался к ней, забрал её и усадил рядом с собой на диван. Та очередь простояла всю ночь, так и не получив ни секунды на разговор с ней, особенно после того, как она сказала, что мечтала встретиться и провести время со мной. Её звали Кэмми (Cammie). Она была актрисой и жила в доме в Каньоне Лорэл вместе с моделью с обложки Playboy, которая была лесбиянкой, и с Пэрис Хилтон (Paris Hilton). Она была замечательной, красивой, умной и весёлой. Начав много времени проводить у меня дома, она вскоре стала моей девушкой.

Примерно через месяц, одним воскресным утром я отправился на собрание в западный Голливуд. Позднее я должен был встретиться на ленч с Кэмми. Но на собрании я случайно увидел Йоханну. Я не встречал её коло месяца, а последний раз, когда мы общались, был отнюдь не самым приятным. Тогда я поехал в дом её друга, чтобы навестить её. Я знал, что у неё не было работы, поэтому в качестве дружеского жеста я предложил ей немного денег. Довольно неплохую дружескую сумму денег (мне никто никогда не давал такую просто так) для того, чтобы она смогла оплатить аренду, другие свои счета и, возможно, купить небольшую машину.

– Я думаю, мне лучше встретиться с юристом, - сказала она.

– Зачем?

– Мне кажется, так я смогу получить больше денег, - ответила она.

– О чём ты говоришь, получить больше денег? Это подарок. Между нами никогда не было тесной связи. Ты не вкладывалась в отношения. Я всегда помогал тебе, а ты никогда не делала этого взамен, - сказал я.

– Мой друг сказал, что я могу достать немного денег, если найму юриста, - объяснила она.

Я был разбит. В итоге, мне пришлось иметь дело с каким-то юристом, который предложил мне дать ей определённую сумму денег, но я сказал, чтобы он забыл об этом. Это было отвратительная, дерьмовая попытка надавить на того, кто хотел помочь. Она руководствовалась безумным аргументом, вроде: “Я выехала и оставила тебе дом”.