Scar Tissue rus
Шрифт:
Вспоминать прошлые периоды принятия наркотиков, плохая идея для двух наркоманов. Когда я встретил Йоханну, она много пила, но я никогда не видел её на наркотиках. А она знала меня только чистым. Постепенно тема о наркотиках стала главной в разговоре.
– Боже, я не могу представить, как ты занимаешься всем этим, это кажется таким нехарактерным для тебя, - сказала Йоханна, - ты настолько далёк от этой разрушительной энергии.
– Поверь мне, это именно то, чем я раньше занимался, - сказал я и поведал ей несколько особо убойных историй, которые уже описывал здесь. Она рассказал несколько своих,
Не помню, кто первым предложил это, но кто-то сказал: “Можешь представить, как мы принимаем наркотики вместе?”
– На минуту это покажется весёлым, но потом станет просто ужасным, - сказал я.
– Да, но в эту минуту нам будет действительно весело, - продолжала Йо.
– Минуту будет весело, - согласился я.
– А что, если мы сделаем это?
– предложила она, - что, если мы сделаем это в эти выходные, а потом поедем домой?
– Это безумно, но очень интересно, - сказал я.
– Ты серьёзно?
– спросила она.
– Нет, не серьёзно, но теперь, когда ты сказала об этом, я начал подумывать об этом, - признал я.
– Я на самом деле не очень намеревалась сделать это, пока ты не рассказал о своих мыслях, но теперь я действительно готова, - сказала она.
– Хочешь пойти и принять наркотики?
– спросил я.
– Да, давай сделаем это, - ответила она.
– Ты уверенна? Потому что после этого, всё уже не будет так, как раньше, - предупредил я.
– О, с нами всё будет в порядке. Пойдём, - сказала она. Мы ушли из ресторана на встречу с восемьсот фунтовой гориллой, имя которой наркотики.
15.
"Момент ясности"
Мы с Йоханной (Yohanna) направились прямо на улицу Хэйт. Я даже не пытался маскироваться; просто старался держаться вне поля зрения всех белых ребят на улице. Мы нашли чернокожего дилера, у которого был кокаин, но не было героина, и подумали, что решим эту проблему позже. На пути обратно в отель, мы зашли в магазин спиртного, купили трубки, бутылку водки и бутылку клюквенного сока. Йоханна настояла на том, что ей нужен алкоголь. Если она отрывалась, то отрывалась на полную катушку. Бедный ребёнок, она не знала, во что себя втягивала. Мы, словно собаки Павлова, пускали слюни при мысли о том, что скоро будем под кайфом.
Вероятно, отчасти, моя заинтересованность в этом кайфе была вызвана тем, что Ультрам, фактически, являлся синтетическим наркотиком длительного действия. Несколько месяцев спустя, Луи (Louie) прочитал в прилагающейся к нему врачебной инструкции, что Ультрам не при каких условиях нельзя прописывать людям, ранее сидевшим на героине, потому что он вызывает острую жажду наркотиков. Я думаю, тот идиотский доктор из Новой Зеландии даже не читал эти правила.
Мы с Йоханной вошли в комнату и начали без остановки курить и пить, впервые увидев друг друга в состоянии получения кайфа со всеми сопутствующими наркоманскими штучками. Около пяти утра у нас закончился кокаин. Мы были не в состоянии снова идти на улицу, и у меня родилась гениальная идея. Я взял справочник Жёлтые Страницы и позвонил в службу эскорта, насколько мне было известно, у большинства девушек оттуда были связи с наркодилерами. Я нанял одну из них и попросил
Всё же мы были вместе, поэтому просыпаться мне было не так ужасно, как в прошлом. Нас немного трясло, мы лежали в постели и задавали себе вопрос: “И о чём мы только думали? Это была очень плохая идея”. Мы поели, попили, посмотрели, лёжа в постели, фильм и попытались забыть обо всём. Но вдруг внутренний голос говорил нам: “Эй, вы же уже всё испортили. Какой теперь смысл останавливаться?” Я вышел, купил шприцы, и мы приняли спидбол. Конечно, этого было мало, и Йоханна где-то на улицах нашла одноглазого водителя, который продал ей немного героина. Как ужасно с моей стороны было позволить своей девушке выходить на улицы Сан-Франциско в поисках наркотиков.
К тому времени мы уже должны были выезжать из отеля, но когда я сказал, что нам нужно остаться ещё на несколько дней, нас переселили в комнату побольше. Я взял телефон и снова провернул трюк с эскорт услугами. На этот раз девушка была отлично знакома с миром наркотиков и принесла нам всё, что нужно, включая пакет чистого порошкового кокаина. Моё тело уже в какой-то степени привыкло к кокаину; оно помнило случаи, когда приходили мысли: “О, да, вот как сердце переключается на пятую передачу”. Я начал вводить себе огромные дозы и нормально это переносил.
Йоханна приняла меньше, но что-то решительно пошло не так. Она за свою жизнь делала это миллион раз, но именно, в этот ей стало плохо. Она прилегла, стала резко бледнеть, полился пот, её начало неистово трясти, осложнилось дыхание. Она была уверена, что умирает. Это был самый страшный момент за весь мой наркоманский стаж. Даже страшнее чем тот, когда я вошёл в гостиную Хиллела (Hillel) и увидел Ким (Kim), с синим лицом лежащую в кресле. Я так сильно любил Йо, что приходил в ужас при мысли о том, что с ней могло что-то случиться.
Перед тем, как звонить 911, я помолился: “О'кей, вселенная, у нас проблема. Девушка, которую я люблю, возможно, сейчас умирает здесь на кровати. Окажи мне большую услугу, сделать так, чтобы она не умерла”. Она потеряла сознание и лежала в постели как маленькая замороженная рыбка. Но пока я разговаривал с 911, она снова начала дышать, встала и сказала, что чувствует себя нормально. Я сказал, что у нас ложная тревога и повесил трубку.
Затем зазвонил телефон. Это был администратор отеля. “Это вы только что звонили 911?” - спросил он.
“Я? 911? Нет. Вы ошиблись комнатой. Сигналы, вероятно, пересеклись”.
Администратор засомневалась, но я не собирался признаваться, что звонил.
Повесив трубку, я снова вернулся к наркотикам. Из-за своего почти смертельного опыта, Йо категорически запретила себе их употреблять и пошла в спальню, чтобы попытаться привести себя в порядок. Я остался в гостиной наедине со столом, заваленным кокаином, таблетками, героином, шприцами и трубками. Вдруг, бум, бум, бум, кто-то постучал в дверь.