Сбой
Шрифт:
– Что ты мелешь?!!! Сумасшедший придурок! А как же Руж Сакс, которую ты убил?!
– Запал на Руж Тестабургер? Теперь она героиня твоих эротических фантазий?! Она же девушка твоего друга! Наклз, идиотина! Твоему вечно пьяному папаше так и не хватит времени, чтобы сводить тебя к психиатру. Он раньше от инсульта сдохнет.
Руж – это Венди Тестабургер. Класс! Для полноты картины тут только не хватает Эми Роуз, которая по заданию мегакрутой организации управляет вселенной Соника. Я уже плачу от смеха. Колочу по земле кулаком.
– Не тронь
– А их и трогать не надо. Они и так себя ославили по самое не балуйся. Алкаши и безработные. И сынуля – псих!
– Картман – жертва аборта!
Получаю ногой в живот, но все равно смеюсь. Потому что сработало. Я, чтобы во вселенной «сталкера» попасть к Монолиту убедил Наклза, в том, что он Кенни, несмотря на его уверенность в том, что он Макс Пэйн. Это уже смахивает на истерику. Я смеюсь без передышки несмотря ни на что. Сказывается нервное напряжение последних дней. Ничего страшного, Картман тоже бы смеялся в этой ситуации. Нет, он скорее визжал бы, как поросенок. Но мой беспрерывный противный смех тоже соответствует образу.
– Картман – жертва аборта!
И еще удар. И еще один. А вот со следующим замахом что-то не так. Схватил я его все-таки за ногу, потому что он разнервничался. Он зацепился и упал. Ай-яй-яй, прямо на острый сук глазом. А сук длинный и острый. Какая глупая и нелепая смерть. Теперь он еще больше Кенни, чем раньше. Потому что он мертв. Я своего добился. Теперь надо идти к Монолиту. Захожу в этот амбар. Закрываю за собой дверь. Пять на двадцать метров, а напротив двери четырехметровый зеленоватый камень. Вот и он – Монолит. Я иду к тебе. Только потихоньку, опираюсь на стены. Меня же только что пару раз со всей дури в живот пнули.
– Они убили Наклза! Сволочи!
Бедная Руж. Она очнулась и нашла труп Наклза. Но он оживет. Синдром подмены сделал изменения в душе Наклза, которые повлияли на всю вселенную, повлияли на Руж. Коронная фраза из мультсериала только подтверждает то, что Наклз теперь частично Кенни. И эта часть его оживит.
Я уже приложил к Монолиту руку. Я прошел этот путь. Пока был жив мой модуль, я увидел, что в этом камне, заключается огромная мощь, мною же и созданная. Теперь мне надо только загадать желание. Что ж, я готов. Вот и воплотится мой план. Тут остается только сказать «да будет так».
Часть девятая
«Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались»
Глава 117 – «Пусть…»
Надо было остановить Наклза, объясниться, извинится за вранье. Надо было сделать так, чтобы он перестал убивать людей. Только вслед за этими мыслями в голову Руж пришло более рациональное «Где я?». Они же были в лесу, а тут какая-то деревня. Где Наклз? Где все? Надо было его остановить. Из-за нее он опять спятил. Вдобавок ко всему все еще не было зрения. Пришлось опять полагаться на природный сонар. Звуковые волны, отразившись, создали в мозгу страшную картину.
Странное дело. В этой деревне было много трупов, но только один из них грызли крысы. Не просто грызли, а яростно раздирали на части. Их было очень много. Настолько, что им надо было сражаться за одно тело. Рост около метра, плюс на кисти руки есть шипы на костяшках, благодаря которым Наклз, скорее всего, и получил свое имя. Оказалось все может быть хуже, и хуже стало.
Примечание автора. Knuckles в переводе с английского означает «костяшки». В «Сеге» вообще не любят мудрить с именами персонажей.
– Они убили Наклза! Сволочи!
То, что было дальше, к счастью, потом почти стерлось из памяти. Она вроде бы кричала и пыталась руками разгонять этих ужасных крыс. Они кусались, царапались, пищали. Царапины – мелочь. Тут парень, в которого она была влюблена и сама своей глупостью убила. Труп изуродован так, что дальше никак.Трясет, тянет на крик и слезы. А потом и вовсе обморок.
– Руж! Руж, очнись. Ну же, просыпайся, родная.
– АААААА!!!
– Успокойся, Руж. Это – я, Наклз.
– Прости меня!!! Я больше не буду тебе врать!!! Никогда!!! Никогда!!! Никогда!!!
– Тише, задушишь же, дура! Я жив, я здоров. Ты извини, что был таким психом. Я плохо поступил, когда их всех убил, но я честно считал, что так надо. Я думал, что я – Пэйн. Теперь-то я все вспомнил.
– Все?
– Да, все. Как ты у меня Мастер-изумруд хотела украсть, как мы дрались и ругались с тобой, вспомнил даже то, что было со мной в той ужасной вселенной, в которой всех мучали постоянно. Я полностью вернул себе память и рассудок. Со мной все нормально, как твои…
– Ты жив! Прости меня. Прости! Прости-и-и-и-и!!!
– Руж, успокойся. Теперь уже нечего сопли на кулак наматывать. Я никуда отсюда не денусь. Вспомни, зачем мы сюда пришли. Монолит за этой дверью.
– Извини. Просто ты на моих глазах два раза умер. Я чуть не свихнулась от этого. И в той вселенной ты постоянной умирал.
– Какая же это смерть, если я до сих пор жив? Монолит нас ждет.
– Правда?
– Дима Горяченков уже зашел туда, и, похоже, пропал. Но Монолит светиться ещ. Мы должны хотя бы попробовать. Ты же хотела загадать желание.
– А ты разве теперь ничего не хочешь?
– Кое-что. Но если выйдет у тебя, то и у меня должно получиться. Пошли внутрь.
– Пошли.
Там, внутри амбара, был какой-то камень. В высоту метра четыре, и в пять обхватов шириной. Наверное, тот самый Монолит. В амбаре раздался громоподобный глас:
– Я знаю, чего вы желаете. Тот, кто пришел первым, отнял у меня силы только на то, чтобы найти нужный ему мир. Потом он ушел. Но у меня много сил, и хватит на все ваши желания. Можете не торопиться.