Сбой реальности
Шрифт:
– Ты даже не представляешь, что они сделают, когда узнают, кто их навел. – Глазки сутенера лихорадочно бегали. – Но сначала они прикончат тебя. Ты пожалеешь, что наехал на бедного Хонзу…
– Как же вы здесь любите себя жалеть, – усмехнулся Чейн. – Давай сделаем так. Ты пойдешь со мной, покажешь дорогу. Когда мы увидим Крюка, ты объяснишь, что решил лично проучить этого безумца… То бишь меня.
Сутенер быстро обдумал предложение.
– Что ж, – сказал он наконец, – это наиболее приемлемый выход. Идем.
Они вышли
– Кто тебя навел? – спросил Хонза, повернув голову.
– Не забивай себе голову, – посоветовал Чейн. – Думай лучше о том, что ты скажешь, когда увидишь Крюка.
– Стало быть, это и впрямь та сучка, – заключил сутенер.
– Если ты что-то ей сделаешь, я превращу тебя в евнуха. Знаешь, кто такие евнухи?..
– Ты уже ничего никому не сделаешь, – усмехнулся сутенер. – Ты будешь мертв. Крюк разорвет тебя на части, а протез оставит на память.
– Посмотрим. Запомни, что я сказал насчет девчонки.
– Что ты знаешь такое, чего не знаю я? – Хонза огляделся. – С тобой еще много народу? Не похоже.
– Ты прав, я один. А теперь заткнись, мне нужно подумать.
Они продолжили путь в молчании.
Сутенер держал курс прочь от освещенных участков, постепенно углубляясь в руины. Из тьмы, словно пятна светящейся плесени, выглядывали бледные лица. Ростки цивилизации вернулись к истокам, а собирательство вновь стало единственным промыслом.
Вернее, самым популярным. Поскольку охотиться в Трущобах было не на кого, кроме крыс, насекомых и себе подобных, аборигены не гнушались ничем. Пару раз из-за разрушенных стен показывались согбенные фигуры, вооруженные какими-то палками и обрезками металлических труб. Но, как оказалось, Хонза пользовался здесь некоторым авторитетом – завидев сутенера, аборигены неизменно бормотали что-то вроде «это ты, Хонза…» и удалялись восвояси. Не исключено было, что они вовремя замечали Чейна с пистолетом, причем это играло роль решающего фактора.
Как бы там ни было, вскоре они подошли к десятиэтажному зданию, на фоне всего окружающего сохранившегося просто чудесно. На стенах отсутствовали похабные граффити, а в окнах кое-где блестели целые стекла. Дом был обычный – бетонные блоки, тесные квартирки внутри, – за исключением того, что стоял особняком. Вокруг будто были расставлены невидимые знаки с предостережениями.
– Пришли, – сказал Хонза. – Это здесь. В подпале.
Чейн удивился, но вида не показал. В распоряжении налетчиков находился десятиэтажный дом, однако они почему-то предпочли поселиться в подвале. С другой стороны, наемнику уже было известно, что они чрезвычайно осторожны.
– Веди. Только без глупостей.
Сутенер буркнул под нос какую-то непристойность
Неожиданно с той стороны, где должен был находится вход в цокольный этаж, послышались шаги. Чейн прижался к стене и взвел курок пистолета.
– Стой! Кто идет? – спросил мужской голос.
– Вот тебе и крышка, – пробормотал сутенер, затем крикнул во тьму: – Это я, Хонза! Ребята, идите сюда!
– Хонза? – спросил второй голос. – Какого хрена тебе понадобилось?!
Мужчины приблизились. Лунный свет, лившийся из дверного проема, старательно обрисовал два силуэта. Те также заметили, что сутенер пришел не один, и замерли, пытаясь сообразить, что делать дальше. У одного правую руку заменял пластиковый протез, у другого в левой глазнице мерцал объектив, – из тех, что не различают цветов.
Оба парня были не старше тридцати. У каждого на поясе висела резиновая дубинка (несомненно, из арсенала заводской охраны). Они сделали еще несколько шагов, и Чейн разглядел, что у обладателя электронного глаза все лицо было испещрено жуткими шрамами.
Наконец носитель протеза нарушил молчание:
– Хонза, старина. Я было решил, что ты привел нам одну из своих крошек. Мы незнакомы с этим гайдзином. Верно, Шрам?
Обладатель имплантанта покачал головой.
– Ты нас не представишь?
– Да я и сам не знаю, кто это такой, – растерянно забормотал сутенер. – Пристал ко мне на улице… Сказал, что прикончит меня, если я не проведу его к вам. Видите – у него пистолет.
– Видим, – кивнул Шрам. – Впрочем, кое-кто может решить, что ты сделал неправильный выбор.
Услышав об этом, Хонза мелко задрожал.
– А что скажешь ты? – обратился к Чейну носитель протеза. – Зачем понадобилось обижать бедного Хонзу?..
– Мне нужно увидеть Крюка, – ответил наемник.
– Только и всего, – фыркнул Шрам. – На тот свет захотелось?!
– Пока еще нет. У меня важное дело к вашему боссу.
Парни переглянулись.
– Это не трудно проверить. Главное, чтобы Крюк решил, что это важно для НЕГО. – Носитель протеза поглядел на правую руку гайдзина. – Тебе придется расстаться с оружием – в качестве жеста доброй воли, так сказать.
Чейн вынул обойму, отбросил ее в дальний угол, после чего отдал пистолет. Шрам повертел ствол в руках и сунул за пояс. Хонза усмехнулся, но тут же притих, заметив, как Чейн пошевелил стальной рукой. Второй парень с опаской приблизился, и наемник безропотно позволил себя обыскать. Это было проделано настолько неумело, что даже любитель смог бы пронести на себе пару стволов. Однако Чейн поступил по-другому.