Сборник
Шрифт:
– Тебе нравиться? – простонала она.
– Ещё бы, – Мстислав выпрямился и руками раздвинул её ягодицы. С какой-то ехидной улыбкой он наблюдал, как его ствол погружается в неё, покрывается её соком, и заполняет маленькое помещение её ароматом.
Через минуту Мстислав обеими руками взял за её груди и прижал к себе. Настя убрала руки от стены и тоже выпрямилась. Она спиной прижалась к нему, почувствовав его тяжелое дыхание. А Мстислав с жадностью голодного зверя втянул в себя амбре её волос, пахнущих шампунем и чем-то ещё. Чем именно, ему было всё равно.
– Хочу тебя… Давно хочу, –
– Так бери, – ответила Настя. – Сейчас всё твоё…
И тогда Мстислав жестом заставил её откинуться обратно вперёд, а сам вышел и рукой направил ствол немного выше. Настя понимала, куда он хочет и не стала сопротивляться. Мстислав погрузился туда.
Попка девушки почувствовала его. Настя уже почти с криком, нервными движениями забарабанила пальцами по стене, а потом сжала кулачки, маникюром став царапать сруб.
Мстислав сперва плавно, но постепенно ускоряясь, увеличивал глубину погружения, входил с каждым разом всё быстрее. И очень скоро двигался уже почти свободно.
Настя стонала громче и временами переходила на крик. Её ягодицы подрагивали от напора мужчины. Её тело конвульсировало от плотского и эмоционального наслаждения. Она наслаждалась моментом секса.
Мстислав гладил её спину, хватал за попку, шлёпал. Повторял притягивание к себе и лапанье груди. Один раз, вновь прижав к себе, он резким движением вошёл в неё на всю глубину. Настя вскрикнула от приятной боли, словно граната взорвалась в её нежном теле.
И скоро наступил финал.
– Сейчас кончу… – простонала она и ударила кулаком по стене. Мстислав вздрогнул от прилива очередной порции крови к низу живота. Чтобы синхронно испытать финал с ней, он ускорился. Причём сразу перешёл на самый сильный напор. Его таз начал биться о её покрасневшую попку. Настя уже не стонала, а кричала.
И в наивысшей точки экстаза, она ощутила, как внутрь полилось что-то тёплое. Мстислав нервными, отрывистыми движениями вошёл в неё и остановился. Блаженно переводя дух, он опустил голову и зарылся носом в её волосах. На минуту установилась тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием, и раскатами грозы за окном.
– Только не говори никому. Хорошо? – выдохнула Настя в полголоса.
– О чём? – хитро улыбнулся Мстислав. – О том, что произошло? Или о том, что ты грозы боишься?
– Просто молчи, – с усмешкой произнесла Настя. Мстислав отстранился от неё и аккуратно вышел из её попки. Настя в последний раз сократилась телом, ощутив приятное покалывание в животе, и сползла со стены на скамью, стоявшую рядом. Мстислав с усмешкой бросил взгляд на свою одежду, валявшуюся на полу. В любом случае её надо было убрать в предбанник. И он, сгребя её в кучу, открыл дверь.
Его смартфон лежал на полке и светился белым экраном.
– Не понял, – насторожился Мстислав и потянулся к нему. Ни на одну команду он не реагировал. – Только не говори, что молния тебя угробила.
Начальник участка вместе с маркшейдером смотрели на абсолютно гладкую поверхность, перегораживающую штольню.
– Ну, и что это? – спросил маркшейдер.
– Если бы я знал, – нервно усмехнулся начальник. – Эта штука мне два бура загубила. Я из-за неё из графика выбился. Все сроки
– Да, плевать уже на сроки, – раздражённо выдал маркшейдер. – Что это, вообще, такое? Откуда взялось? Геологоразведка никакой породы не выдавала.
– А это и не порода. Сам посмотри.
Шахтёры, тихо стоявшие в стороне от начальства, тоже с любопытством посматривали на внезапно появившееся препятствие. Пара самых отважных решила приблизиться.
– Дубов! – окрикнул начальник участка одного из них. – Тебе чего там надо?
– Да, я просто посмотреть, – отмахнулся тот.
– Совсем уже страх потерял, перед начальством пальцы гнуть?! А, ну вали оттуда!
Но горняк только отмахнулся и вгляделся в освещённую белёсую стенку. Это была идеально ровная поверхность, под прямым углом перегораживающая штольню. Начальник участка не соврал. Бурильная машина сломала два бура, пытаясь преодолеть её, но в итоге не смогла даже поцарапать.
– Что теперь делать? – с досадой развёл руками маркшейдер. – Менять направление? Это же, по сути, новую штольню пробуривать надо.
В этот момент свет в тоннеле погас и через секунду зажёгся.
– Этого ещё не хватало, – завертел головой начальник участка, бегая глазами по линиям кабелей, с которых свисали лампы освещения. – Что за хрень?
– На верху грозу обещали, – буркнул маркшейдер. – Я, кстати, когда подъезжал, тучи уже набегали. Молния, наверное, рядом ударила.
– Нам ещё без света остаться не хватало.
– Не останешься. Лучше скажи, что с этой хреновиной делать?
В это время Дубов внимательно изучал преграду. В момент, когда свет потух, ему показались некие символы на её поверхности. Он приложил руку и провёл по месту, где шёл ряд символов. Но пальцы ничего не ощутили, кроме холода стенки. Тогда он сжал кулак и постучал по ней. Глухой звук, как от стука по толстой бетонной стене.
– Дубов! – снова окрикнул его начальник и направился к нему со строгим видом, намереваясь оттащить того от объекта хоть за шкирку. Но только он сделал пару шагов, как свет вновь погас. Весь тоннель погрузился в непроглядную тьму.
– Твою мать, – прозвучал в темноте то ли озадаченный, то ли испуганный голос маркшейдера.
– А, почему аварийный свет не пашет? – подал голос один из шахтёров.
Зато Дубов в темноте снова увидел рисунки. Они светились очень слабо. Настолько, что отойди на пару шагов и не увидишь их. Круги, треугольники и ломанные линии сплошным рядом образовывали окружность, немного смещённую в сторону, от направления штольни. В центре этой окружности был круг с жирной точкой посередине. Дубов встал на одно колено, и оказался лицом у неё. Она, как и окружность, светилась очень слабо.
И тут вновь зажёгся свет. Маркшейдер облегчённо выдохнул, как и все горняки. А вот начальник участка сосредоточил взгляд на своём нерадивом подчинённом.
– Дубов, уйди, прошу тебя, – уже просительным, а не приказным тоном выдохнул он. Но было поздно. Горняк нажал пальцами на то место, где только что видел круг с точкой.
За стенкой послышался гул. Сначала грубый и низкий, он повышался, напоминая механизм, набирающий обороты.
Дубов тут же выпрямился и спиной вперёд попятился от стенки.