Сборник
Шрифт:
— Я просто вошел, а вас не было, то есть…
К удивлению Чарли, Сиес похлопал его по плечу:
— Хорошо, хорошо, я как раз собирался показать его тебе. Ты знаешь, что это за цветок?
— Да, — выдавил из себя Чарли. — Это м-маргаритка.
Сиес порылся в нише и извлек книгу, в которой записал название цветка.
— На Лидоме такого цветка нет, — известил он Чарли. Кивнув в сторону машины, Сиес продолжил: — Никогда нельзя угадать, что она принесет. Конечно, ты — это редкая удача. Можно сказать, один из ста сорока трех квадриллионов, если это повторится.
— Вы… вы имеете в виду, что таков мой шанс вернуться назад?
Сиес рассмеялся.
— Не теряй надежду! Миллиграмм за миллиграммом, атом за атомом — что вкладываешь, то и получаешь. Это вопрос массы. Мы можем вложить в машину что угодно. А вот, что выходит из нее? — тут он выразительно пожал плечами.
— На это потребуется много времени?
— Вот это я надеюсь узнать от тебя. Как тебе показалось, ты долго пробыл внутри машины?
— Мне показалось, как будто годы прошли.
— Годы не могли пройти: ты бы умер от голода. Но при отправке назад все происходит мгновенно: закрыл дверь, переключил тумблер, открыл дверь и — выходи.
Сиес осторожно вынул маргаритку и книгу из рук Чарли, уложил их в отсек и движением руки закрыл его.
— Ладно, что ты хочешь знать? Мне сказали, что я не должен давать информацию только о том, когда и как хомо сапиенс прервал свое глупое коллективное существование. Прости. Не принимай этого на свой счет. Когда мы начнем?
— Так много всего…
— Ты кое-что уже знаешь? Это так мало. Разреши объяснить тебе на примере. Можешь представить здание, город, может быть всю цивилизацию, существующую благодаря одной технической идее — электрическому генератору или двигателю, что, в общем-то, одно и то же?
— Я… — ну, в общем, могу.
— Все это представляется чудом тому, кто раньше не знал ничего подобного. Посредством электричества и двигателей ты можешь тянуть, толкать, нагревать, охлаждать, открывать, закрывать, освещать — словом, делать все, что угодно. Правильно?
Чарли утвердительно кивнул.
— Пойдем дальше. Все эти действия требовали движения, понимаешь, что я имею в виду? Даже тепло — тоже движение, если внимательно изучить его. Таким образом, у нас есть единый источник, энергии, которая делает все, что может делать электродвигатель, плюс предоставляет те разнообразные возможности, которые электричество дает в статическом виде. Эта энергия была открыта здесь, на Лидоме, и является фундаментом нашего существования. Мы назвали ее А-полем, где А — означает «Аналог». В общем, это очень простая вещь. Ее теоретическое обоснование… — тут Сиес помотал головой. — Слышал ли ты когда-нибудь о транзисторе?
Чарли опять кивнул.
— Транзистор — одно из самых простых устройств — небольшой кусочек вещества с тремя подводящими проводками. По одному проводу подается сигнал, а на выходе получаешь тот же сигнал, только усиленный в сто раз. Не требуется ни времени на прогрев, ни тонких нагревательных нитей, нет необходимости вакуумирования, и расход энергии минимален.
Известен также туннельный диод, который в сравнении с обычным транзистором легче, меньше по размерам и более эффективен. Я всегда
Чарли вежливо улыбнулся — он уже слышал эту профессорскую шутку раньше.
— Отлично: значит, мы имеем А-поле. Я попытаюсь объяснить его суть. Помнишь ложку, которой ты воспользовался сегодня утром? Да? Да. В ручке ее содержится миниатюрный генератор поля. Форма образуемого поля определяется направляющими излучателями, изготовленными из специального сплава. Поле настолько мало, что его нельзя было бы увидеть, если бы это было физически возможно, даже с помощью последовательного увеличения девятью электронными микроскопами. Синий провод по краю ложки изготовлен таким образом, что каждый атом его представляет собой точный аналог субатомных частиц, образующих направляющие излучатели. Вследствие пространственных напряжений, объяснение которых я опущу в целях экономии времени, внутри ложки появляется аналог поля. Верно? Верно. Это и есть сердце устройства. Все остальное — это дополнительные аксессуары, не меняющие суть дела. Окно в здании — это аналоговая петля. Две таких петли держат все здание — ты, надеюсь, не думал, что оно стоит лишь благодаря молитвам, не так ли?
— Здание? Но — ложка — это петля, окно — наверное, тоже, а вот петель вокруг здания я не вижу. Ведь они должны располагаться снаружи?
— Несомненно. Ты правильно соображаешь, но их просто не видно. Конечно, сооружение должно опираться на две петли, располагающиеся снаружи. И эти петли имеются, но они сделаны не из сплава, а представляют собой стоячие волны. Если ты не знаешь, что такое стоячая волна, я не стану утомлять тебя этим объяснением. Видишь вот это?
Чарли проследил за указательным пальцем Сиеса и увидел за окнами какие-то руины и огромное фиговое дерево.
— Вот это, — пояснил Сиес, — является одной из опор или внешним концом петли. Постарайся представить это здание, опирающееся на два треугольника из прозрачного пластика, и ты сможешь оценить форму и размеры полей.
— Что будет, если кто-нибудь войдет в поле?
— Никто там не ходит. Иногда пролетит птица, бедняжка, но, в основном, они избегают таких мест. Поле прозрачно и абсолютно невидимо, поскольку, фактически, это не поверхность, а вибрирующая матрица сил, и пыль не садится на нее.
— Но… разве оно не податливо? Когда я ел ложкой, то поле продавливалось под тяжестью пищи — я видел это. А окна…
— Ты действительно наблюдателен! — похвалил его Сиес. — Дело в том, что дерево, кирпич, сталь — все это вещества. Какое между ними различие? Только по сути и способу соединения в целое. А-поле может иметь любой вид — быть тонким, толстым, непроницаемым, каким хочешь. А также твердым твердым, как ничто другое.
Чарли подумал, что все это замечательно до тех пор, пока не придется оплатить счет за электричество, но сдержался, так как в лидомском языке не было таких слов как «счет» и даже «платить».