Сборник
Шрифт:
Незнакомец, словно почувствовав состояние Чарльза, сделал в его сторону ободряющий жест, приглашая его за собой, к стоявшему вдалеке зданию.
Скрепя сердце, с принужденной улыбкой, Чарли согласился последовать за ним.
Тот крепко взял его за руку и повел, но не к задрапированным выходам из залы, а прямо к окну, как будто хотел выйти через него. Впрочем он это и сделал, в то время как Чарли резко отпрянул назад, к столу-каталке.
Незнакомец уже стоял снаружи, стоял прямо в воздухе, делая плавные жесты и с улыбкой приглашая Чарли последовать его примеру. Звука его голоса теперь слышно не было, тем не менее, Чарли чувствовал и знал, что его зовут, но не мог понять, каким образом это странное существо покинуло помещение и как ему удается висеть в воздухе.
«Вот и пришло время проверить себя, — подумал Чарли, — хватит ли духа?» Он подполз к окну, стал на четвереньки и нерешительно потянулся к стеклу. Он почувствовал какую-то невидимую преграду, но ее можно было преодолеть. Буквально дюйм за дюймом Чарли выдвигался наружу.
Смеясь, но не над ним, а как бы вместе с ним — Чарли был в этом уверен — висевшее в воздухе существо приблизилось к нему и протянуло руку, желая помочь Чарли, но тот отшатнулся. Незнакомец снова рассмеялся, наклонился и похлопал рукой по чему-то твердому у себя под ногами. Затем он выпрямился и потопал ногой по тому же месту.
Разумеется, он на чем-то стоял. Чарли вспомнил (опять вспомнил!), как однажды он видел в аэропорту Сан-Хуан старую индианку-караибку, прилетевшую на самолете и увидевшую впервые в жизни эскалатор. Она пятилась, трогала его рукой, прыгала возле него до тех пор, пока какой-то молодой здоровяк, сопровождавший ее, не схватил ее и насильно не поставил на ленту. Бедняжка ухватилась за поручень и вопила непрерывно, пока не поднялась наверх. Вокруг нее раздавались взрывы хохота.
Ну, что же, пусть он будет ползти, но воплей от него не дождутся! Бледный и дрожащий Чарли просунул руку сквозь место, где должна была быть рама и потрогал место, по которому перед ним топал человек.
Он действительно почувствовал твердую поверхность!
Опираясь на одну руку и колени и нащупывая дорогу второй рукой, Чарли продвигался вперед, стараясь держать голову так, чтобы не видеть бездны под собой.
Теперь он уже вновь слышал голос незнакомца, смеявшегося и звавшего его дальше, но внезапно сила духа оставила Чарли, и он не мог двинуться ни на сантиметр. К его ужасу незнакомец неожиданно накинулся на него, схватил в охапку и буквально бросил его на нечто невидимое, положив при этом его правую руку на такой же невидимый поручень, находившийся на уровне талии.
Чарли смотрел на свою правую руку, которая судорожно охватывала пустоту, от напряжения у него побелели костяшки пальцев. Он ухватился за поручни и другой рукой. Теперь он чувствовал ветер. Незнакомец что-то говорил на своем
Слишком поздно Чарли понял, что тот скорее предложил: «Ну, полетим, старина?»
Они падали вниз. Чарли заорал, и это уже было не смешно.
Бон Тон Эллиз — район отдыха с непременным кегельбаном и примыкавшим к нему когда-то барам, с течением времени район разросся, здесь теперь торгуют, например, товарами для женщин, косметикой. Бар превратился в небольшое кафе с кружевными занавесками. Вместо восседавшей за стойкой барменши там появилась официантка. Никто не заметил происшедшей эволюции от пива в бочках до розовых салфеток и вермута с содовой. На месте бильярдов под навесом построили магазин подарков.
Здесь над заслуженным ими мятным мороженым со взбитыми сливками сидят Жанетт Рейл и ее соседка Тилли Смит (Тилли, между прочим, собирается стать первоклассным игроком в боулинг). Они беседуют о предмете, который кажется им самым важным сегодня вечером.
— Учет есть учет, — говорит Жанетт, — а размножение есть размножение. Почему же Пивное Брюхо так рвется в этот отдел?
Тилли деликатно лижет мороженое.
— Руководство, — поясняет она. Для нее это слово значит очень многое. Ее муж работает в отделе связей с общественностью концерна «Кавалье индастриз».
Жанетт хмурит лобик. Ее муж трудится в агентстве, имеющем дела с «Кавалье».
— Он не имеет права затыкать нами все дыры.
— Ох, — вздыхает Тилли, чей муж несколько старше и, несомненно, в некоторых отношениях значительно практичнее Герба. — С этими бухгалтерами легко управиться, потому что они видят лишь то, что лежит у них на столах.
— А чего же они не видят?
— Помнишь старого Трайзера, который работал у «Кавалье»? Одному из парней, ну, не важно кому, взбрело в голову получить повышение, и он поговорил с хозяином. Понимаешь, вроде бы между прочим, кивнул, что старикан со своими счетоводами уже отстал, не видит дальше своего носа, можно, мол, поспорить, что старина Трайзер не замечает неточностей, спит на ходу и все такое.
Тилли ест мороженое и посмеивается.
— Ну, и что? — Жанетт даже наклоняется над столиком.
— Ну, а Трайзер хорошо знал моего, э-э, ну, этого парня, чуял что тот под него копает. Когда отчеты с ошибками начали поступать, он их тихонечко стал собирать, чтобы потом при случае прихлопнуть коллегу. А парень подсовывал их ему понемногу, чтобы все это произошло не сразу. Хозяину, конечно, эта возня быстро надоела, он ведь все время получал копии отчетов с ошибками. Он не стал дожидаться, пока Трайзер решится заложить парня. Старикана выперли из главных директоров туда, где он уже никем командовать не будет. Вот тебе и руководство!