Сборник
Шрифт:
Он покачал головой от удивления и просиял.
— Я просто… — она сделала паузу, глядя на его глаза, его рот. — Я просто уйду, вот так. — Она щелкнула пальцами. — Никаких прощаний…
Она вскочила на ноги и выбежала, сжимая сумочку. И когда она проходила мимо края эстрады, гитарист, говоря голосом достаточно громким только для того, чтобы она услышала его, и едва шевеля губами, сказал:
— Леди, вам надо прополоскать рот бурбоном.
Его Честь, Судья по делам о наследстве Арманд Блуэтт покинул свою работу пораньше на следующий день. Он был одет в темно-коричневый деловой костюм и посматривая
Наверху прошелся по компактной двухкомнатной квартирке с кухонькой частой гребенкой. Он открыл все окна и проветрил квартиру. Он нашел засунутый между подушками на диване шелковый шарф всех цветов радуги, благоухающий дешевыми стойкими духами. Он фыркнув бросил его в мусоросжигатель.
— Это мне больше не понадобится.
Он проверил холодильник, полочки на кухне, шкафчик в ванной. Он открыл краны и проверил газ и свет. Он проверил настольные лампы, торшер, радио. Он прошелся маленьким пылесосом по коврам и тяжелым шторам. Наконец, похрюкивая от удовольствия он пошел в ванную, побрился и принял душ. Затем последовали облака талька и легкая дымка одеколона. Он подрезал ногти на ногах, после чего стоял перед большим зеркалом в различных ненормальных позах, выпятив грудь, любуясь своим отражением сквозь розовое эго.
Он тщательно оделся в приглушенную мелкую клеточку и выбрал галстук, специально предназначенный для ученика, ищущего работу, вернулся к зеркалу и провел там пьянящие пятнадцать минут, сел и покрыл ногти бесцветным лаком и прохаживаясь мечтая по комнате, размахивая своими дряблыми руками и думая подробные мысли, декламируя вполголоса короткие реплики остроумного интеллектуального диалога.
— Кто отшлифовал твои глаза? — бормотал он. — Мое дорогое, дорогое дитя, это было ничто, просто ничто. Урок гармонии перед сложной инструментовкой плоти… нет, она недостаточно взрослая для этого. Хм. Ты сливки в моем кофе. Нет! Я недостаточно стар для этого.
И так он провел вечер, действительно очень приятно. В восемь тридцать он вышел, чтобы роскошно поужинать в ресторане, готовящем из морских деликатесов. В девять пятьдесят он сидел за угловым столиком в Клубе Немо, полируя свои блестящие ногти об отвороты пиджака и поочередно облизывая губы и промокая их салфеткой.
В десять часов она появилась.
Прошлым вечером он встал на ноги, когда она пересекла площадку для танцев. Сегодня он вскочил со своего места и был возле нее до того, как она подошла к ней.
Это была преобразившаяся Кей. Это было воплощение его самых буйных мечтаний о ней.
Она убрала волосы с лица и мягкие маленькие волны обрамляли его. Ее глаза были умело оттенены и казались у их синевы появился фиолетовый оттенок. Она была одета в длинное пальто из какого-то тяжелого материала, а под ним в скромный но облегающий тело жакет из черного атласа и черную юбку с разрезом.
— Ар-манд… — прошептала она, протягивая обе руки.
Он взял их. Его губы раскрылись и закрылись дважды прежде, чем он смог вообще что-то произнести, а затем она прошла мимо него, идя к столику широким легким шагом. Идя за ней он увидел,
— Вы что, вообще ничего не собираетесь говорить?
— У меня нет слов, — сказал он и подумал, честное слово, это прозвучало впечатляюще.
Подошел официант и он заказал для нее. Дайкири, на этот раз. Ни одна женщина, которую он когда-либо видел не напоминала ему меньше о флипе с хересом.
— Я очень счастливый человек, — сказал он. Это был уже второй раз подряд, когда он сказал что-то неотрепетированное.
— Не такой счастливый, как я, — сказала она, и она казалась вполне искренней, когда говорила это. Она высунула самый кончик розового язычка; ее глаза сияли и она смеялась. У Блуэтта комната начала кружиться перед глазами. Он посмотрел на ее руки, игравшие с застежкой маленькой косметички.
— Я не думаю, что я когда-либо раньше замечал ваши руки, — сказал он.
— Пожалуйста заметьте, — она подмигнула. — Мне нравятся вещи, которые вы говорите, Ар-манд, — и она положила свои руки в его. Это были длинные сильные руки с квадратными ладонями и тонкими и длинными пальцами и наверняка самой гладкой кожей в мире.
Подали напитки. Он нехотя отпустил ее руки и они оба откинулись на спинки стульев, глядя друг на друга. Она сказала:
— Рады, что мы подождали?
— О, да. Хм. Да конечно.
Внезапно ожидание стало непереносимым. Почти не замечая он взял свой стакан и осушил его.
Гитарист взял фальшивую ноту. Она выглядела, как будто ей стало больно. Арманд сказал:
— Сегодня здесь не слишком приятно, не правда ли?
Ее глаза заблестели.
— Вы знаете лучшее место? — спросила она мягко.
Его сердце поднялось и билось снизу в его адамово яблоко.
— Конечно знаю, — сказал он, когда смог.
Она склонила свою голову с удивительной, контролируемой уступчивостью, которая была для него почти как сильная боль. Он бросил банкноту на стол, накинул ее пальто ей на плечи и вывел ее.
В такси он ринулся к ней чуть ли не до того, как машина отъехала от тротуара. Было почти незаметно, что она шевельнулась, но ее тело ускользнуло от него внутри пальто, и он оказался с пригоршней ткани, в то время как профиль Кей слегка улыбнулся, качая головой. Это не было произнесено, но это было однозначное «нет». Это было также подтверждением низкого коэффициента трения атласа.
— Я никогда не думал, что вы такая, — сказал он.
— Какая?
— Вчера вечером вы были не такая, — запутался в словах он.
— Не какая, Ар-манд? — поддразнила она.
— Вы не были такой — я имею в виду, что вы, похоже, совсем не были уверены в себе.
Она взглянула на него.
— Я не была — готова.
— О, я понимаю, — солгал он.
После этого разговор прекратился пока он не расплатился с такси на перекрестке улиц возле своего убежища. Он начинал чувствовать, что ситуация выходит из-под его контроля. Однако, если она будет контролировать ее так, как она контролировала ее до сих пор, он будет более, чем рад следовать за ней.