Сборник
Шрифт:
Под звуки «Танцующей Матильды» в ужасном исполнении австралийских солдат соединение Монтгомери чуть позже полудня подошло к Кентербери. В лесистой местности у Литтлборна, расположенного в нескольких милях к востоку от пылающего города, боевая группа «Роммель» сошлась во встречном бою с австралийской бригадой и танковым полком, которых постоянно преследовали немецкие штурмовики Ju-87 «Штук». К наступлению ночи мало что осталось как от той, так и от другой стороны. Тем не менее этот бой вынудил немцев остановиться, и оказалось сломленным их продвижение в глубь страны. По-прежнему целые километры отделяли немцев от линии обороны Ставки главного командования, и теперь она стала совершенно недостижимой. Несмотря на утверждения нацистской пропаганды, в военном отношении операция «Морской лев» оказалась неудачной.
Но все это было абсолютно неизвестно Военному кабинету, когда в полдень того дня его члены собрались на совещание в бункере Галифакса. Дилл докладывал, что четырем немецким дивизиям удалось прочно закрепиться на берегу. Не удавалось отбить Мэнстон, следующая высадка десанта ожидалась в Рэмсгейте, а британской армии было нечем остановить ее. (Это
Как развивались события дальше, установить совершенно невозможно, даже на основании рассказов тех, кто смог уцелеть. Кабинет министров уходил с совещания в некотором смятении. Спустя малое время с Даунинг-стрит были разосланы извещения о том, что Галифакс выступит с речью на специальном объединенном заседании Палаты общин и Палаты лордов. Чемберлен возвратился к себе в Совет, а Черчилль, вернувшись в Адмиралтейство, вызвал к себе королевских морских пехотинцев, которые с позиций в своем неприступном бункере Адмиралтейства должны были защищать все здание от нападения немецких парашютистов. Известие о планах Галифакса быстро распространилось. Сопровождаемый большинством членов своего кабинета, Галифакс вошел в переполненную и гудящую множеством голосов Палату лордов с некоторым промедлением, примерно в 20 часов, и стал пытаться перекричать общий шум. Очень многие из присутствующих были одеты в военную форму, хотя личного оружия не было ни у кого. И примерно в то же время, когда лучи заходящего солнца отбрасывали длинные тени вдоль улицы Уайтхолл, можно было видеть, как во главе роты вооруженных морских пехотинцев вдоль нее шагал Черчилль и что в руках у него был пистолет-пулемет Томпсона. Охрана, размещенная вдоль дворца Уайтхолл, смотрела на него с изумлением, явно сомневаясь, стоит ли пропускать Первого лорда во дворец. Черчилль и его солдаты ворвались в Палату лордов, и здесь он попытался приказать Галифаксу, чтобы тот сложил с себя полномочия руководителя страны.
Оборона дворца Уайтхолл была поручена 2-му батальону гвардейских гренадеров, которым командовал подполковник Ф. А. М. Браунинг, [69] имевший кличку Мальчик (Boy). Он мечтал о большой военной карьере, но тут его перспективы были весьма туманными, поскольку супруга подполковника, писательница-романистка Дафна Дюморье, недавно примкнула к американскому крестовому походу «За духовное перевооружение» (известному в Англии как «Оксфордское движение»), [70] не пользующемуся поддержкой официальных кругов Великобритании. Когда до него дошли слухи о том, что немецкие парашютисты, переодетые в форму английских солдат, похитили Черчилля и захватили обе палаты парламента, Браунинг находился в караульном помещении Букингемского дворца. Не ожидая ни приказов, ни сведений, подтверждающих слухи, Браунинг поднял по тревоге свой батальон и, открыв огонь из всех видов оружия, повел солдат на штурм парламента. Последовала трехчасовая перестрелка, которая велась преимущественно в темноте. В результате перекрестного огня в возникшей суматохе были убиты и Галифакс, и Черчилль, а вместе с ними погибли Кингсли Вуд, еще два члена кабинета министров, 98 пэров королевства, три епископа и 76 членов парламента.
69
Фредерик Браунинг (1896–1965) в реальной истории был создателем британских парашютных частей и закончил карьеру генерал-лейтенантом. — Прим. ред.
70
Движение, которое зародилось в XIX веке в Оксфорде и которое ратовало за возрождение догм и обрядов римской католической церкви в лоне англиканской церкви в противовес протестантским тенденциям, господствующим в ней. — Прим. пер
Чемберлен был разбужен в три часа ночи. Ему сообщили, что Галифакс погиб, но другие обстоятельства точно не известны. Неписаная конституция Великобритании никогда не предусматривала мер, позволяющих справиться с подобными ситуациями. Однако Чемберлен считал, что, поскольку он является лидером правящей партии, он снова становился премьер-министром. Попытки связаться с королем Георгом VI в Шотландии и получить его одобрение оказались безуспешными. Опасаясь за свою жизнь, Чемберлен перебрался в командный бункер Галифакса и начал оттуда звонить членам Военного кабинета, сообщая им, что произошло нечто вроде восстания и что, для того чтобы не допустить гибели страны в пучине анархии, перемирие стало еще более необходимым. Идеи, который снова возглавил военное министерство, в особенности подвергал сомнению полномочия Чемберлена и отказался отдать приказ армии, чтобы она сложила оружие. Ни Черчилля, ни Вуда не удавалось найти как в Адмиралтействе, так и в министерстве воздушного флота. В отчаянии Чемберлен дошел
Таким образом, в четверг 18 июля жители Великобритании проснулись, чтобы прочесть в газетах «шапки» (а также услышать радиоголос немецкой пропаганды), провозглашавшие, что все войска должны сложить оружие. Это было проще сказать, чем сделать. Армия и в особенности военно-морской флот не слишком-то были готовы сдаваться; и воды пролива Ла-Манш, и небо над Южной Англией еще представляли угрозу для немцев. Но мало-помалу прекращение огня устанавливалось на всем фронте. Воспользовавшись благоприятной ситуацией, Манштейн в течение следующих 48 часов перебросил по воздуху в Мэнстон еще два полка, а также три эскадрильи «Хенкелей» и две «Мессершмиттов». В пятницу в оперном театре Кролла Гитлер обратился к членам Рейхстага, призывая «еще раз обратиться к рассудку и здравому смыслу», [71] добиваясь полной капитуляции Великобритании. Поскольку боевые действия в основном закончились, на следующий день заместитель фюрера Рудольф Гесс прилетел на аэродром в Кройдоне, чтобы изложить пункты перемирия. Здесь он потребовал, чтобы ему была предоставлена возможность говорить с герцогом Гамильтоном, малозаметным и вполне безобидным потомком шотландского знатного рода, и тем самым вызвал краткое, но всеобщее замешательство. После необходимых уточнений выяснилось, что Гесс имел в виду генерала сэра Яна Гамильтона, ветерана Первой мировой войны, который был председателем Британского легиона, на том предположении, что тот будет выступать в роли номинального главы государства. Ответ старого доблестного воина стоил того, чтобы его занесли в историю.
71
Glover, Invasion Scare 1940, p. 114.
За несколько дней, пока происходили эти события, те, кто не хотел прекращать боевые действия в Великобритании, могли еще раз обсудить выбор, сделанный ими. Под контролем вермахта находился только небольшой участок Южной Англии, и в принципе каждую пядь страны можно было превратить в поле боя. Но на деле, с тех пор как возросли численность и боевая мощь люфтваффе, даже Северная Ирландия не могла чувствовать себя в безопасности, и не существовало возможности в течение длительного времени защищать от нападения с воздуха самый главный военный актив Великобритании — ее военно-морской флот. Все было кончено. К 22 июля, ровно через месяц после капитуляции Франции, куда-то взял и исчез Чемберлен; позже немецкое следствие пришло к заключению, что он, зная, что все равно умирает от рака горла, застрелился или принял яд. К этому времени от побережья Северной Шотландии в море вышел Хоум-флит Великобритании. Он обеспечивал защиту большому морскому конвою, на транспортах которого находилось правительство Великобритании в изгнании и 200 000 военнослужащих, которыми командовал Монтгомери, который стал теперь фельдмаршалом.
Как справедливо заключил один британский историк, несмотря на конечный результат, в сражениях с Великобританией Германия не одержала ни одной решающей победы. Скорее получилось так, что Великобритания в результате ошибок и неблагоприятного стечения обстоятельств «незаметно исчезла в гигантском вихре событий Второй мировой войны, подобно тому, как уходит на дно парусный линейный корабль, никем не замеченный в дыму и грохоте морского сражения». [72] Правительство Великобритании пало жертвой собственных страхов, потому что оно постоянно переоценивало военную мощь Германии и недооценивало желание сражаться у своего собственного народа. Если войне с Германией суждено будет продолжаться, теперь все зависело от Канады и остальной части Британской империи. Но в самой большой степени все зависело от Соединенных Штатов.
72
Bamett, The Collapse of British Power, p. 593.
Реальное течение событий
10 мая Черчилль, возглавив коалиционное правительство, стал премьер-министром Великобритании. На этом посту он сделал многое из того, что было отвергнута Галифаксом в данном повествовании. В других отношениях, в данной главе отражены многие из событий, что реально происходили в 1940 году. До 21 мая военные действия во Франции шли так, как это описано здесь. Но и сам Роммель, и его дивизия уцелели в сражении под Аррасом, погибшим в этом бою оказался лейтенант Мост, и нет никакого монумента на «Холме Роммеля». Жалобы перепуганного Роммеля способствовали тому, что немецкое командование приняло решение остановить продвижение танковых сил на период с 24 по 27 мая. Это обстоятельство в сочетании с тем, что Горт развернул две своих дивизии в северном направлении, не дожидаясь 27 мая (а также в сочетании с замечательным маневром Монтгомери, который заслуживает более широкой известности), позволило БЭС без потерь отойти под защиту укреплений Дюнкерка. Из Дюнкерка не удалось выбраться всего лишь 68 000 солдат БЭС.
Редер предложил составить вчерне план вторжения в Англию в ноябре 1939 года, а 20–21 мая он стал обсуждать это предложение с Гитлером. Однако приказы фюрера за номером 16 и 17 не были отданы вплоть до 16 июля и 1 августа соответственно. С точки зрения истории для реализации плана «Морской лев» не было иного варианта, кроме проведения полномасштабной военной операции в сентябре, и этот план не был выполнен частично из-за того, что люфтваффе не смогли одержать победу в битве за Англию, а частично потому, что с военной точки зрения сам план оказался невыполнимым. И в то время, и позже находились люди, которые утверждали, что Гитлер никогда не рассматривал этот план иначе как военную хитрость, а также как средство усилить соперничество среди военного командования.