Сборник.Том 3
Шрифт:
— Я даже не касался её, — сказал Жискар. — Очень трудно изменять человеческий мозг, будучи связанным Тремя Законами. Проникнуть в чей-нибудь мозг и не повредить при этом его владельцу необычайно трудно.
— Тогда кто же сделал так, чтобы она захотела ехать на Землю?
— Пребывание в Бейлимире очень изменило её точку зрения. У неё есть цель — обеспечить мир в Галактике, — и она горит желанием действовать.
— В таком случае, друг Жискар, не лучше ли тебе убедить капитана ехать на Землю
— Это трудно. Аврорианские власти настаивают, чтобы леди вернулась на Аврору, и лучше будет так и сделать, приехать хотя бы на время.
— Но это может быть опасно.
— Значит, ты всё ещё думаешь, друг Дэниел, что они хотят именно моего возвращения, потому что узнали о моих способностях?
— Я не вижу других причин их настойчивости.
— Похоже, способность думать, как человек, — это ловушка. Начинаешь предполагать несуществующие затруднения. Даже если кто-то на Авроре и подозревает о моих способностях, я уничтожу эти подозрения. Бояться нечего, друг Дэниел.
— Будь по-твоему, друг Жискар, — неохотно согласился Дэниел.
59
Отослав роботов небрежным движением руки, Глэдия задумчиво осмотрелась.
Она взглянула на свою руку, сделавшую жест, словно видела её впервые. Этой рукой она пожала руки каждому члену экипажа корабля, прежде чем сесть в маленький челнок, который отвез её и Д. Ж. на Аврору. Она обещала вернуться, и команда разразилась одобрительными возгласами, а Нисс заорал: «Мы не улетим без вас, миледи!»
Ей это было очень приятно. Её роботы служили ей честно, преданно, терпеливо, но никогда так не радовались.
— Ну вот вы и дома, Глэдия, — сказал Д. Ж.
— Я в своем доме, — тихо сказала она. — Этот дом стал моим с тех пор, как доктор Фастольф отписал мне его двести лет назад, но до сих пор кажется мне чужим.
— Он чужой для меня, — сказал Д. Ж. — Мне кажется, что я в нём заблужусь, если останусь один.
Он, улыбаясь, оглядел богато украшенную мебель и изысканно декорированные стены.
— Вы не будете один, — сказала Глэдия. — С вами будут мои домашние роботы, они получили подробные распоряжения и сделают всё, чтобы вам было удобно.
— Они поймут мой поселенческий акцент?
— Если не поймут, то переспросят. А вы должны говорить медленно и жестикулировать. Они приготовят вам еду, покажут, как пользоваться приспособлениями в комнате для гостей, и будут зорко следить, чтобы вы не делали того, что гостю не полагается. Если понадобится, они вас остановят, но вреда не нанесут.
— Я надеюсь, они не сочтут меня нечеловеком?
— Как надзирательница? Нет, это я вам гарантирую, хотя ваша борода и акцент могут смутить настолько, что их реакция запоздает на одну-две секунды.
—
— Да, но здесь таких не бывает.
— Я могу понадобиться Совету.
— В этом случае он пришлет за вами роботов, а мои заставят их уйти.
— А если их роботы окажутся сильнее ваших?
— Этого не случится. Жилище неприкосновенно.
— Продолжайте, Глэдия. Вы хотите сказать, что никто никогда…
— Никто, никогда, — быстро повторила она. — Вы просто останетесь здесь, и мои роботы позаботятся о вас. Если вы захотите связаться с вашим кораблем, с Бейлимиром, даже с аврорианским Советом, роботы точно знают, что надо делать. Вам стоит только поднять палец.
Д. Ж. уселся в ближайшее кресло, вытянулся и глубоко вздохнул:
— Как мудро, что мы не допускаем роботов в Поселенческие миры! Вы знаете, как скоро я обленился бы и избаловался, если бы проводил время в подобном обществе? Самое большее через пять минут. Собственно говоря, я уже избаловался. — Он зевнул и потянулся. — Они не обидятся, если я усну?
— Конечно, нет. Если вы уснете, они проследят, чтобы в комнате было тихо и темно.
— А если вы не вернётесь?
— Почему не вернусь?
— Совет, кажется, очень хотел вас видеть.
— Они же не могут задержать меня. Я свободная гражданка Авроры и иду куда хочу.
— Правительство может изобрести непредвиденные случаи, и в этих случаях правило всегда можно нарушить.
— Ерунда. Жискар, меня могут задержать там?
— Мадам, — ответил Жискар, — вас там не задержат. Пусть капитан не беспокоится на этот счёт.
— Вот видите, Диджи. А ваш Предок, когда мы виделись с ним в последний раз, сказал мне, чтобы я всегда верила Жискару.
— Прекрасно! Великолепно! Но я приземлился с вами, Глэдия, чтобы убедиться, что получу вас назад. Помните это и скажите об этом вашему доктору Амадейро. Если они попробуют задержать вас против вашей воли, то задержат также и меня, а мой корабль на орбите способен отреагировать на это.
— Нет, пожалуйста, не вздумайте делать ничего такого. На Авроре тоже есть корабли, и я уверена, что за вами наблюдают.
— Тут есть одно «но», Глэдия. Я сильно сомневаюсь, что Аврора захочет развязать войну из-за вас. Но, с другой стороны, Бейлимир готов к этому.
— Нет и нет. Я бы не хотела, чтобы ваш мир начал войну из-за меня. Да и зачем ему это? Потому что я была другом вашего Предка?
— Не только. Я не думаю, что кто-нибудь верит, что вы были этим другом. Ваша прапрапрабабушка — может быть, но не вы. Даже я не верю, что это были вы.
— Вы знаете, что это была я.
— Умом понимаю, но чувствую, что это невозможно. Это было двести лет назад.