Сборник.Том 3
Шрифт:
— Я это знаю, Мандамус, — устало ответил Амадейро.
— Только умозрительно, сэр. Вы не можете по-настоящему понять, пока сами не увидите. Один раз побывав там, вы обнаружили бы, что ваше «знание» и реальность, как день и ночь. Поэтому никто не должен был хотеть вернуться…
— Ваши предки наверняка не хотели возвращаться, когда оставили планету.
— Наверное, — согласился Мандамус. — Но в те времена межзвёздный перелет был не таким лёгким, как сейчас. Он длился много месяцев, а прыжок был хитрой штукой. Теперь же время перелета — несколько дней, а прыжок — самое
— Давайте без философии, Мандамус. Ближе к делу.
— Да, конечно. Кроме бесчисленных потоков поселенцев, которые шастают туда-сюда, каждый год миллионы землян эмигрируют в Поселенческие миры. Некоторые почти сразу же возвращаются, не сумев адаптироваться, другие привыкают, но очень часто приезжают в гости на Землю. Нет никакой возможности следить за этими приездами и отъездами, да Земля и не пытается. Такие попытки могут нарушить движение потока, а Земля прекрасно понимает, что каждый пассажир везёт монету. Туристский бизнес, если можно так выразиться, является самой прибыльной отраслью Земли.
— Я полагаю, вы хотите сказать, что мы без труда сможем внедрить на Землю гуманоидных роботов?
— Без всякого труда. Теперь, когда они правильно запрограммированы, мы можем послать на Землю несколько групп с фальшивыми документами. Мы ничего не можем сделать с их уважением к людям, но это не выдаст их: его примут за обычное уважение поселенцев к планете предков. Но боюсь, нам не удастся высадить их в космопорту какого-нибудь города. Обширные пространства между городами практически безлюдны, если не считать примитивных рабочих роботов, и приземлившийся там корабль не будет замечен или, во всяком случае, не привлечёт внимания.
— Я думаю, это слишком рискованно, — сказал Амадейро.
51а
Две группы человекоподобных роботов были посланы на Землю и смешались с жителями городов, но никак не могли найти способ выбраться в пустынные области между городами, чтобы общаться с Авророй по защищенному гиперлучу.
Мандамус всё хорошенько обдумал и после долгих колебаний сказал:
— Я снова поеду туда, сэр. Я не уверен, что они найдут правильное место.
— А вы сами-то знаете правильное место? — саркастически спросил Амадейро.
— Я тщательно копался в древней истории Земли, сэр, и знаю, что найду его.
— Я не думаю, что мне удастся убедить Совет послать вас на военном корабле.
— А я и не хотел этого. Это хуже, чем просто бесполезно. Мне нужно одноместное судно с достаточным запасом энергии, чтобы хватило на оба конца.
Вот так Мандамус нанес второй визит на Землю и высадился неподалеку от одного из малых городов. С облегчением и удовлетворением он обнаружил нескольких роботов в нужном месте и провёл некоторое время с ними, наблюдая за их работой, сделал несколько распоряжений и кое-что улучшил в их программе.
Затем под нелюбопытными взглядами нескольких примитивных роботов земного производства Мандамус пошёл к городу.
Это был рассчитанный риск, и Мандамус, отнюдь
Стражник у ворот был слегка удивлён, когда появился человек, по всем признакам проведший долгое время на открытом пространстве.
Мандамус предъявил документы поселенца, и стражник только пожал плечами. Поселенцы ничего не имели против открытого пространства, и даже предпринимали небольшие экскурсии на поверхность, в поля и леса, лежавшие вокруг города. Поэтому стражник бегло посмотрел на бумаги, а больше их никто не спрашивал.
Внеземной акцент Мандамуса — он старался, чтобы акцент как можно меньше походил на аврорианский, — принимался без обсуждения, и никому не приходило в голову, что Мандамус — космонит. Да и прийти не могло. Прошло уже двести лет с тех пор, как космониты имели на Земле постоянный аванпост. Официальных космонитских эмиссаров было мало, а в последнее время стало ещё меньше, и земляне из провинции, видимо, даже забыли о существовании космонитов.
Правда, Мандамус немного опасался, что тонкие прозрачные перчатки и носовые фильтры, которые он всё время носил, могут обратить на себя внимание, но этого не случилось. Никто не запрещал ему путешествовать из города в город. Он был человеком состоятельным, а деньги многое значили на Земле — как, впрочем, и во Внешних мирах.
Он начал привыкать к отсутствию за спиной робота, и когда встречал аврорианских гуманоидных роботов в том или ином городе, то объяснял им, что они не должны таскаться за ним по пятам.
Он выслушивал их рапорты, давал инструкции, если требовалось, и устраивал их отправку за пределы города. Наконец он вернулся на корабль и отбыл на Аврору.
Никто не обратил на него внимания, когда он появился, никто не заметил, как он исчез.
— Вообще-то, — задумчиво сказал он Амадейро, — земляне не такие уж и варвары.
— Вот как?
— На своей планете они ведут себя совершенно по-человечески. В их дружелюбии есть даже что-то привлекательное.
— Уж не жалеете ли вы о том, чем занимались там?
— Я скверно себя чувствовал, когда ходил среди них и думал, что они не знают о том, что случится. Не могу заставить себя радоваться тому, что делаю.
— Сможете, Мандамус. Подумайте о том, что, как только работа будет сделана, пост директора Института фактически станет вашим. Это должно вас согревать.
С тех пор Амадейро не спускал с Мандамуса глаз.
51б
В третьем путешествии Мандамус почти совсем освоился и держался как настоящий землянин. Проект медленно сдвигался с мертвой точки.
Во время первых своих посещений он не испытывал проблем со здоровьем, но в третий раз, без сомнения, по излишней самоуверенности, он не уберегся, и настало время, когда его встревожило истечение из носа, сопровождаемое кашлем. В городской амбулатории ему вкатили инъекцию гамма-глобулина, отчего сразу полегчало. Но амбулатория произвела на Мандамуса более жуткое впечатление, чем сама болезнь: все там, похоже, болели чем-то заразным или были в контакте с больными.