Сборник.Том 2
Шрифт:
Снова Бейли пересек луг между домом Фастольфа и домом Глэдии. Он увидит Глэдию в четвертый раз за три дня — и (сердце у него болезненно сжалось) теперь в последний.
Его сопровождал Жискар — на некотором расстоянии, оглядывая окрестности ещё более внимательно, чем прежде. Но для чего, если все факты уже известны председателю? Да и вообще, с самого начала опасность угрожала не ему, а Дэниелу. Видимо, Жискар ещё не получил новых инструкций.
Только один раз он приблизился к Бейли — когда тот его окликнул:
— Жискар, а где Дэниел?
Жискар
— Дэниел отправился в космопорт вместе с другими нашими, чтобы организовать вашу доставку на Землю. Он встретит вас в космопорту, сопроводит на Землю и попрощается с вами уже там.
— Отлично! Мне дорог каждый лишний день, который я проведу с Дэниелом. А ты, Жискар? Ты полетишь с нами?
— Нет, сэр, я получил инструкции остаться на Авроре. Однако Дэниел и без меня будет хорошо вам служить.
— Не сомневаюсь, Жискар, но мне будет не хватать тебя.
— Благодарю вас, сэр, — сказал Жискар и столь же молниеносно унесся в сторону. Бейли секунду-другую задумчиво следил за ним… Нет, всему своё время. Сейчас его ждет Глэдия.
82
Она вышла к нему навстречу, и как она изменилась за какие-то два дня! Нет, она не сияла радостью, не танцевала, не искрилась весельем, в её лице и глазах оставалась серьёзность, следствие шока и горькой потери, но тревога, безнадёжность исчезли, сменились светлой безмятежностью, словно она вдруг поняла, что жизнь продолжается и даже приносит радость.
Она протянули ему руку с теплой дружеской улыбкой.
— Пожми её, Элайдж, пожми же! — сказала Глэдия, когда он замялся. — Смешно, если после прошлой ночи ты будешь стесняться и делать вид, будто не хочешь дотронуться даже до моей руки. Как видишь, я всё помню и ни о чём не жалею. Наоборот!
Бейли проделал необычную (для него) операцию — улыбнулся в ответ:
— Я тоже помню эту ночь, Глэдия, и тоже ни о чём не жалею. И хотел бы, чтобы она повторилась, но я пришёл проститься.
Её лицо омрачилось.
— Значит, ты возвращаешься на Землю! Но мои роботы всё время поддерживают прямую связь с роботами доктора Фастольфа, и они сказали мне, что всё прошло очень хорошо. Ведь ты и не мог потерпеть неудачи!
— Да, всё прошло удачно. Собственно говоря, доктор Фастольф одержал полную победу. Думаю, теперь никто не посмеет даже намекнуть, что он имел хоть какое-то отношение к гибели Джендера.
— Благодаря тому, что ты установил, Элайдж?
— По-видимому.
— Я так и знала! — В её голосе прозвучала гордость. — Я знала, что ты во всём разберешься, когда посоветовала вызвать тебя сюда… Но в таком случае почему же тебя сразу отсылают?
— Именно потому, что всё выяснилось. Если я задержусь, то, видимо, стану занозой под ногтями вершителей большой политики.
Глэдия посмотрела на него с некоторым недоумением, а потом с тем же недоумением сказала:
— Я не совсем поняла.
Бейли обвёл взглядом комнату. В одной нише стоял Жискар, в другой — робот Глэдии. Она без труда истолковала его взгляд.
— Элайдж, да перестань же думать о присутствии роботов! Тебя же не стесняет присутствие стула или вон тех штор?
Бейли кивнул:
— Ну хорошо, Глэдия, мне жаль, мне страшно жаль, но я был вынужден упомянуть, что Джендер был твоим мужем.
Её глаза широко раскрылись, и он торопливо продолжал:
— У меня не оставалось другого выхода, но я гарантирую, это никак не скажется на твоём положении здесь.
Вкратце пересказав ей ход беседы с председателем, он закончил:
— Как видишь, Джендера никто не убивал. Гибель его была результатом случайности, хотя вероятность этой случайности скорее всего заметно увеличилась из-за того, чему он подвергался.
— А я даже не подозревала! — ахнула Глэдия. — Ничего не подозревала и оказалась пособницей Амадиро в его гнусном плане. И он виновен так же, как будто взял молот и ударил Джендера!
— Глэдия, — настойчиво сказал Бейли, — это несправедливо. Он не собирался причинить Джендеру вреда и делал то, что делал, ради блага Авроры, как он его понимает. И наказан он сполна. Потерпел сокрушительное поражение, все его планы рухнули, а Институт робопсихологии скоро признает руководство доктора Фастольфа. Ты не сумела бы придумать наказания страшнее, как бы ни старалась.
— Может быть… Мне надо подумать, — сказала она. — И ведь ещё остаётся Сантрикс Гремионис, смазливый лакейчик, которому поручили выманивать меня из дому! Теперь понятно, почему он так упорствовал и делал вид, будто надеется вопреки моим отказам. Ну, он, конечно, снова сюда явится, и я с таким наслаждением…
Бейли яростно затряс головой:
— Нет, Глэдия, ты ошибаешься. Я разговаривал с ним и могу тебя заверить, что он понятия не имел о том, что делалось у него за спиной. Всё происходило без его ведома, как и без твоего. Как раз наоборот: упорствовал он вовсе не потому, что тебя нужно было выманить из дому, но Амадиро ловко использовал его настойчивость. А настойчивым Гремиониса сделали его чувства к тебе. Его любовь, если на Авроре это слово означает то же, что на Земле.
— На Авроре оно означает балет. Джендер был робот, а ты — землянин. У аврорианцев всё по-иному…
— Об этом ты уже говорила. Но, Глэдия, от Джендера ты научилась принимать, а от меня (я только повторяю твои слова) ты научилась дарить. И если ты научилась радости, то ведь будет только честно в свою очередь научить ей кого-то. Гремионис так увлечен тобой, что будет учиться охотно. Он уже бросил вызов обычаям Авроры, продолжая упорствовать вопреки твоим отказам. Переступит он и через другие предрассудки. Ты можешь научить его брать и дарить и сама научишься, как брать у него и дарить ему.