Сборник. Верберы
Шрифт:
А вот теперь… Теперь будет утешать и поддерживать свою любовницу.
Когда Влад сообщил мне обо всем, признался и повинился, я не ощущала такой боли, как сейчас. Словно организм собрался, чтобы принять страшную новость, и я до конца ее еще не прочувствовала.
А теперь… Я пила чай и всхлипывала.
Тинк… Тинк… Тинк…
Вотсап.
Может Искандер решил что-то изменить в графике тренировок? Или заказчик в требованиях к статье?
Я собралась и взяла сотовый.
«У тебя все нормально?»
Вот и все,
На минуту я замерла. С сотовым в руках. Бессмысленно глядя на экран и снова и снова перечитывая сообщение.
«У тебя все в порядке?» – прилетело следом.
Вроде бы ничего особенного, но на сердце вдруг потеплело. Неужели чувствует? Понял, что мне плохо? Да не-ет! Ерунда какая-то!
Сколько я знаю этого вербера? Неделю? Или даже меньше?
Все мои женские фантазии. Все бы нам выдумать себе романтику на пустом месте.
Я приезжала в поселок к Феликсу. И явно с какой-то целью. Ему, наверняка, все равно сообщили. Хотя я и просила этого не делать. Но ведь это же племя Феликса! И все там – его подчиненные. Если можно так выразиться.
Естественно, они поставили альфу в известность.
И он мог подумать, что у меня опять неприятности с ОПО. И предложить свою помощь.
А то, что сообщение пришло именно сейчас – не более, чем простое совпадение.
Говорят, редкие события сходятся.
Нину Федоровну я уже месяца три не видела. А может и все четыре. Вот вам одно редкое событие.
Мало того, с момента, когда свекровь почти прямым текстом сообщила, что я должна сидеть с грудничком и еще кормить ее сына, зарабатывая за двоих, мы ни разу откровенно не общались.
Свекровь отделывалась заученными фразами, в которых так и слышалась фальшь. Наигранными интонациями, в которых так и звучала неприязнь. И картинными жестами, от которых так и веяло неискренностью.
И вон он – наш второй разговор по душам. Второй за все время общения.
Редкое событие, крайне редкое. Нина Федоровна предпочитала интриговать, отделываться недомолвками и намеками, считая, что это ее конек.
Ну и Феликс со вчерашнего дня не подавал о себе вестей.
Вот три редких события и сошлись почти в одночасье. Все вполне объяснимо.
Никакой романтики! Обычная жизненная правда.
Наверное, после жизни с Владом, после общения с его родителями я просто не могла поверить, что кто-то искренне обо мне заботится. По-настоящему за меня переживает.
Не ради денег, не из-за угрызений совести и не по какой-то еще своей, ему одному известной причине.
Что-то внутри меня переключилось, умерло или, во всяком случае, уснуло глубоким сном.
Я просто не могла… Слишком жестоко было разочаровываться. Слишком горько впустить в себя живительное тепло надежды, чтобы потом сгинуть в арктических льдах разочарования.
Думаю, сработал инстинкт самосохранения.
В тот момент я думала не как нэнги, оборотень, ставший чьей-то истинной
Тенк… Тенк… Тенк…
Я думала – опять Феликс. Я ведь ему так и не ответила, только собиралась написать. Размышляла над нейтральным, спокойным и адекватным сообщением. Ни к чему меня или Феликса не обязывающим. Длинным мостиком между нами, который можно перейти, а можно и нет… Как получится… Шансом продвинуться вперед и остаться на другом берегу тоже… Пусть мужчина решает и действует. У него карт бланш…
Но сообщение пришло от… Влада.
На сей раз с номера его отца.
«Слушай. Я подал на развод. Но очень хочу поговорить. Алена! Мы прожили вместе пятнадцать лет! Неужели это ничего для тебя не значит? Неужели ты хочешь спустить все в канализацию? Не только наши проблемы, но и все хорошее, что у нас было!»
Да. Влад знал, как на меня воздействовать. Почти предсказал, что спустя некоторое время я утону в ностальгии по лучшим нашим дням. Он хорошо меня изучил…
«Я не хочу тебя видеть!» – быстро набрала я.
«Подумай. Я прошу просто поговорить. Мы можем сделать это в нейтральном месте. В ресторане, например. Как тебе твои любимые „Римские каникулы“? Ты же обожала их пиццу!»
«Я не хочу тебя видеть!» – повторила я свой ответ.
Какое-то время телефон не оповещал о новых сообщениях, и я подумала – разговор закончен. Но Влад оставил за собой последнее слово.
«Хорошо. Я буду ждать тебя завтра. В „Римских каникулах“. Столик я заказал. Захочешь – придешь. Нет, значит нет».
Я не стала ничего отвечать. Допила чай, уложила Клима. Прочла ему сказку и легла спать.
И уже только в постели вспомнила, что так и не ответила Феликсу…
Боже! Он подумает, что я его игнорирую!
И вот сейчас почему-то это расстроило меня больше, чем приход Нины Федоровны и сообщения от Влада.
Я вскочила, нашла сотовый, но он не откликался на кнопки. Разрядился, зараза!
Я не могла написать Феликсу.
Вначале я металась по рабочей комнате, прикидывая, не установить ли вотсап на компьютере. Влад как-то так делал однажды. Но потом программа у меня благополучно слетела. К тому моменту наши отношения испортились, и муж заявил: дескать, ему некогда. Сама, как-нибудь уж сама.
Я сама поковырялась, немного помучилась и так ничего не добилась.
Я накинула халат и села за компьютер.
Почему-то казалось ужасно важным ответить Феликсу как можно скорее. Даже не представляю – почему. Но я так чувствовала всем своим существом.
Я попыталась вернуть вотсап на компьютере. Но мне сообщили, что «видимо на телефоне нет интернета».
Такс… С мобильника Клима не позвонить Феликсу. Там нет контакта вербера. Его номер остался в моем, «временно недоступном» для использования.