Сборник Попаданец
Шрифт:
Скинув плащ, оставляю рюкзак, под мышку шлем, по карманам газовые шарики в желатиновых полупрозрачных контейнерах, что лопаются от малейшего нажима и удара. Пора, время вышло быть белым и пушистым, теперь время тяжелых решений и тяжелых камней на душе.
Пора.
На подступах к вставшему на ночевку военному лагерю трижды вычленял с помощью Мака дозоры и секреты, забрасывая их газовыми шарами и не отвлекаясь на проверку того, что стало с людьми, затаившимися во тьме, призванными сегодня защитить остальных от возможного нападения.
Никто никого не спасет, никто никого не предупредит, здесь и
Я вошел в лагерь с юга, ветер, как и предполагалось, шел от воды, нагнетая слабую дымку промозглого тумана, руки тряслись от волнения, но плетения нити магических активаторов я подобно спруту щупальца раскинул менее чем за минуту, лишь на секунду помедлив с запуском команды к действию.
Пух! Глухо и мягко взвился в ночное небо первый гейзер выбившейся из-под земли мощной газовой струей, раскрашенный от света кострищ в зеленовато-голубые тона. Пух! Буквально тут же достигнув точки кипения, взметая куски земли, в небо взвился следующий гриб смертельной отравы. Пух! Пух! Пух! Комки земли полетели вверх и в стороны, крики испуга и недоумения, вскинувшиеся люди, паника среди стреноженных лошадей.
Не стой, не смотри, иди, только вперед! Как заведенный шептал я себе, наблюдая за тем, как многотысячное людское море завертелось паническими волнами, как толпа еще живых в недоумении вскакивала, хватаясь за оружие в поисках незримого врага.
Пух! И еще, и снова, заклинание-сеть совместно с моим движением находило все новые и новые скрытые под землей кувшины смертельного концентрата. Оно заставляло вскипать яд в закрытых сосудах, отчего они смертельными перезрелыми спорами взрывались, выбрасывая в воздух сотни литров тяжелейшей смертельной дряни, что туманной взвесью медленно заключало в тиски погибели обреченное на смерть воинство неприятеля.
— Там!
— Вон!
— Смотрите!
— О боги, кто это!?
Заметили меня среди паники и бессмысленных метаний, когда мне удалось добраться практически до центра ночной стоянки. Естественно, полетели стрелы и копья, кто-то даже попытался взять на мечи, впрочем, бессмысленная трата времени, я словно автомат кидал во все стороны газовые шары, не забывая двигаться вперед, так как начатое должно завершиться, или и начинать все это не стоило.
Жуткий кашель и хрип, крики откровенного ужаса…
Бам! От удара в шлем меня крутануло на месте, сбивая с ног.
Твою ж!.. Что это было?! Взгляд тут же услужливо выцепил следующий воткнувшийся рядом в землю цельнометаллический арбалетный болт, покрытый причудливой вязью и напитанный магической силой!
Бестиары!
Вот же гадство, перебирая руками и ногами, на коленках я забрался под ближайшую телегу, где меня было бы не так просто выцеливать, откуда и стал тут же метать остатки газовых шаров по периметру своего убежища.
— Адель, помогай! — Мыслекоманда тут же спустила призрака с цепи, выпуская его за своей порцией смерти.
А рыцари-то не пальцем деланы, я и не знал, что их арбалеты так легко вскрывают магические щиты стандартной защиты магов. Впрочем, теперь становятся понятны те слухи, что эти ребята еще и убийцы магов по совместительству, а не только борцы с нечистью.
Но все напрасно, враг так и не объявился, земля продолжила взрываться, а криков уже через полчаса активной агонии больше не было.
Все закончилось так же внезапно, как и началось, остались лишь ночь, догорающие костры и бескрайнее море человеческих тел, что навеки застыли нелепыми фигурами последних моментов своей жизни.
Нервная дрожь била все тело, мысли путались в бессвязную несуразицу, я то начинал смеяться, то всхлипывать, покидая эту гигантскую могилу еще не остывших тел. Что же я сделал? Как я смог пойти на убийство, и, черт возьми, надо спешить, так как следующая вереница беспощадных смертей все еще впереди, это только начало, и пусть старуха смерть плотоядно скалится, сыто отрыгивая душами, это еще не конец, это всего лишь начало.
Давно уже утихли крики умирающих, давно уже ушел виновник погибели тысяч людских жизней, излучина реки наполнилась смертельной тишиной, где лишь легкий намек ветерка с речки-невелички осмелился качать пожухшую траву и волосы на головах мертвого воинства мятежников.
Все было тихо, вечный покой опустился на эту землю, и лишь высокая половинчатая луна медленно плыла в своих далях, холодным отчужденным светом неверно выхватывая то тут, то там щуплую фигуру невысокого человека, укутанного с ног до головы в темную ткань хламиды с глухо натянутым на лицо капюшоном.
— Надо спешить… — шептала фигура сама себе, изредка кивая капюшоном в такт своим мыслям. — Будет не лишним…
Из просторного рукава был извлечен небольшой изогнутый клык-нож, фигура наклонялась поочередно над одним из умерших, разжимая ему рот лезвием ножа и тут же делая ловкий надрез под языком усопшего, куда в мгновение ока тут же помещалась тусклая бронзовая пластинка, изукрашенная вязью загадочных рун.
Один покойник, второй, десятый, двадцатый, фигура скользила тихо и ловко, выбирая для своих таинств тела и не особо глядя по сторонам, в то время как окружающая ночь вдруг ожила водоворотом темных теней, что не просвечивала луна, сползаясь за спиной таинственной фигурки с ножом в темный силуэт фигуру высокого человека…
— Пока хватит… — произнесла тень, заставляя замереть с ножом щупленькую хламиду.
— Как скажешь, — кивнул темный капюшон, пряча свое оружие в тканевый рукав одежд.
— Восстаньте, — слегка качнув рукой, произнесла тьма…
…И они действительно встали, все те, кто сегодня простились с жизнью, все, над кем до этого наклонялся человек в хламиде, они молча поднимались с земли в ожидании неизвестно чего, глупо и бессмысленно глядя глазами с мутью смертельной поволоки перед собой в никуда.