Сборник Попаданец
Шрифт:
Жуткие немые твари, они даже подыхали под их мечами и копьями страшно и нелепо тихо, не в силах заскулить жалобно, впрочем, к концу этой гонки так же умирали и люди, не в силах более стонать от усталости.
Первым рухнул жеребец короля, не знавший до этого таких нагрузок и являвшийся не столько боевым конем, сколько парадным. Передние ноги подломились, и бедная скотина, кувыркаясь через голову, полетела мордой в траву, на лету роняя хлопья пота и вязкой слюны вперемешку с пузырями крови. Митсвел удачно
— Ваше величество, как вы? — Группа остановилась, слегка уйдя вперед на полном скаку и возвращаясь назад через пару мгновений.
— Все. — Король дрожащей рукой смахнул крупные капли пота со лба. Покатые бока красавца жеребца ходили ходуном, и было видно, как под белоснежной шкурой бугры мышц сокращаются от болезненных судорог. Митсвел с шипением извлек из ножен свой меч, заходя к животному со спины, что все еще силилось подняться, нелепо суча переломанными ногами. — Ну, всё, родной, все, отмучился, уже всё.
Король выбрал на шкуре близ лопатки визуально зазор меж ребер, всем телом наваливаясь на рукоять меча, так чтобы лезвие прошло через легкое, холодом, острой гранью, коснувшись бешено стучащей сердечной мышцы.
— Вот и все. — Он оглянулся назад, где из небольшого подлеска уже показалась очередная загонная группа во главе стаи собак. — Давайте уходите.
Это было неожиданно, но король махнул рукой оставшимся в живых, тем, кто устало ждал, когда он к кому-то взберется сзади в седло.
— Ну что смотрите? — Митсвел грузно уперся ногой в бок своего коня, не без труда вытягивая пунцово-красное лезвие меча из тела успокоившейся навечно животины. — Ясно же, что не уйдем. Они по мою душу, так что валите отсюда.
Люди изумленно смотрели на него из своих седел, не в силах вымолвить и слова, подобное не вязалось в их сознании, подобного расклада не мог представить никто из них.
— Ваше величество, — первым, прокашлявшись, подал голос Неманодах. — Не нужно так с нами. Зачем обижаете? Раз небесам угодно сегодня взять плату, то пусть так и будет, расплатимся по долгам все.
Митсвел на какое-то время замер, вглядываясь в лица своей группы, где никто не отвел взгляда и не опустил головы.
— Хрен с вами. — Он тихо рассмеялся. — Берем высоту, сегодня мы еще пококетничаем.
То, что они выбрали для себя как высоту, было высоким холмом с пожелтевшей травой и легкой осыпью по одному краю. Не бог весть какой холм, этакий оплывший уже порядком курган, но времени на трезвые мысли и долгие рассуждения банально не оставалось.
— Режьте коней, — дал отмашку Неманодах бойцам гвардии. — Все равно псы подерут, а так хоть какое-то будет прикрытие от стрел.
Боевых, проверенных лошадок было жалко, и сердце обливалось кровью и тоской,
Лежать в раскисшей от крови животных земле вперемешку с трупами вонючих собак было не самым приятным занятием, однако и бестиары на удивление не стали проявлять прыть, барражируя вокруг холма и не идя на штурм. Смысл в этом был нетривиальный. С каждой выжданной секундой вокруг холма прибавлялся еще один десяток рыцарей, но, увы, совершенно не прибавлялся защитник к королю. В какой-то момент их стало столько, что они слились в некое подобие волны, что кружилась с шумом прибоя копыт вокруг маленького островка мнимой и ненадежной защиты.
— Митсвел! — трубный баритон мужского голоса вырвался из толпы бестиаров.
— Чего надо? — отозвался король не менее мощным окриком.
— Как дела, пацан? — расхохотался его незримый собеседник.
— Бывало и хуже! — проорал король. — Это ты, что ли, Зельд, со своими девчонками танцы вокруг меня устроил?
— Наслаждайся, это танцы за упокой твоей сучьей души! — Кружащийся хоровод рыцарей замер, расступаясь коридором, по которому к холму, неспешно спешившись и ведя под узды коня, шел крупный мужчина в рыцарских латах и с широким кроваво-красным плащом за спиной.
— А сам, ссыкло, что, кишка тонка мечи скрестить? — Король медленно поднялся с земли, уже без опаски словить арбалетный болт, впиваясь в искривленное шрамом лицо идущего к нему рыцаря своим взором.
Молчали гвардейцы, молчали и бестиары, наблюдая, как на склоне холма лицом к лицу встают двое мужчин, один в перепачканном белом плаще с позолотой и второй в красном, каждый под стать друг дружке и каждый со своими демонами во взгляде.
— Ну здравствуй, Митсвел Первый, — слегка кивнул королю противник.
— Здравствуй, магистр Зельд, — король ответил кивком.
— Биться будем? — Вскинул бровь магистр ордена.
— Нет, блин, в гляделки играть, — рассмеялся король.
— Своим скажи, пусть без глупостей. — Зельд шумно высморкался через пальцы на землю, вытирая руку потом о плащ. — Когда все закончится, я их не трону, мое слово тебе.
— Не боись. — Митсвел резко черканул своей зеркальной сталью меча, рассекая воздух перед самым носом рыцаря и вгоняя клинок в землю у ног бестиара. — Посторожи, я сейчас вернусь.