Сборник Попаданец
Шрифт:
Как это ни странно, но за последующие пару часов, что они выписывали круги по зловонному лабиринту городской свалки, старушки еще трижды выступали щитом мрачным и молчаливым рыцарям, что оказались бессильны со своим смертельным арсеналом на чужой и дикой территории, которую облюбовала мелкая проказа некромантских приспешников.
С усилением ночи груды мусора обретали свою новую и странную жизнь, и если часть из нее благоразумно ретировалась, то определенные виды местной фауны, наоборот, стремились приблизиться максимально тесно к идущим хмуро и тяжело людям.
Но сколько веревочке ни виться, обязательно будет конец, так и путь
— Ну теперь ясно, как бесовка смогла выжить. — Покачала головой Милана Хенгельман.
— О чем ты? — Нахмурилась Шернье.
— А ты вспомни, что такое Гончая, вас ведь учили, — улыбнулась командору Априя. — Структура мышечного каркаса, его регенерация и взаимодействие с алхимическими субстратами.
— Вы про то, что она должна была сдохнуть без своего резервуара? — Альва, похоже, начала догадываться. — Вы думаете, это ее новый дом?
— Смотри. — Хмыкнула Мила, поднимая с земли осколок битого кирпича и запуская его в темную муть закрытого пруда, отчего вода в месте соприкосновения с кирпичом разошлась по вязкой маслянистой глади пугающим калейдоскопом цветных, красочных, а главное светящихся пятен, принимая осколок с чавкающим глухим звуком без тени брызг. — Конечно, не идеальный вариант, но вполне приемлемый для некротики тела её уровня.
— К тому же становится понятна причина выеденных потрохов у покойных, — покивала словам сестры Априя.
— А здесь-то что было непонятно? — удивилась Шернье.
— Что за бестиары-то нынче пошли? — Вздохнула сокрушенно Априя. — Чему вас там теперь только учат?
— Чему надо, тому и учат! — зло огрызнулась командор.
— Гончие не едят, — пояснила Милана. — Способ переработки живой плоти и прочих элементов человеческого тела задействован лишь в гуманоидных «монструозах» нашего ремесла, к примеру, в вампирах, грулях, при зомби-эпидемии, а существа класса Гончие и иже с ними ведут процесс восстановления своих структур путем абсорбации необходимых элементов из уже разложившихся тканей.
— То есть, — Альва перевела свой взгляд на озеро, — эта псина таскала сюда в озеро потроха убитых ею?
— С вероятностью сто из ста, — кивнула Априя.
— Ладно. — Шернье задумчиво огляделась по сторонам. — Это все нюансы, меня сейчас куда больше интересует вопрос, как нам ее извлечь из этой мерзкой лужи?
— М-да. — Опять не без ехидства Априя посмотрела на Шернье. — В наши дни бестиары куда как умней были.
— Что опять не так?! — Командор хмуро уставилась на ее сестру, с которой, по ее мнению, было куда как приятней общаться.
— Вытаскивать никого ниоткуда не нужно. — Успокаивающе кивнула рыцарю Милана. — Дело в том, что она сама выйдет, это как восход и закат светила, вопрос цикла и времени. Дай срок, и гонимый внутренним распорядком зверь пойдет на охоту, но даже зная это, хочу так же тебе, как и сестра, сказать, ты опять не о том подумала, девочка.
— Тебе
— Но, боюсь, времени у тебя на всякие раздумья уже не осталось, — печально вздохнула Милана. — Мы пришли как раз точно по расписанию.
В подтверждение ее слов центр озера осветился огромными цветными тусклыми пятнами, по поверхности с тяжелыми шлепками стали разрываться десятки пузырей, выпуская наружу удушливый чад газов гниения, и тугая мягкая волна ударила о зыбкий берег.
Он ждет ее. Пора! Зверь мягко потянулся лапами, в ласковом коконе темных водных глубин с удовольствием ощущая, как мышцы звенят от переполняющей их энергии, тело дышит жаждой действия, а во сне ОН был рядом с ней, касаясь ее своими руками и обещая вечность рядом с собой.
Ласковая тьма глубин отозвалась на ее движения волшебными красками фосфоресцирующего огня, мышцы плавно распрямлялись, а лапы привычно оттолкнулись от грунта, посылая вверх, к грешному миру свое порочное дитя любви. Порочное, но не беззащитное. Огромный набор сенсорных цепей зверя в считаные секунды стал раскачивать рецепторы чувств, а также интуитивно ментальную составляющую смертельного тела. Информация по мере всплытия существа поступала в ее цепкий и внимательный разум, отчего куда большим сюрпризом стало именно ее появление, чем внезапный приход к ее логову группы двуногих существ.
Оттолкнувшись от дна и добавив мощный гребок лапами, пружинистая мощь поджарого серо-зеленого тела словно стрела вылетела на берег в снопе искрящихся искр, ощерившись ужасной пастью и привычно издав леденящий душу вой. Лапы пружинисто ударили в берег, тут же выдав по привычной схеме клубы серой, играющей дымки пелены, размывая контур разгневанного зверя.
Но в этот раз ужас привычно не сковал разум и тела двуногих. В этот раз все пошло не так, как всегда, когда одурманенный погоней монстр рвет тела безвольных жертв. В этот раз первой боль ощутила она, когда мощный гул распрямляющихся дуг арбалетов всадил в лоснящиеся бока гончей с десяток коротких стальных граней оперенных болтов, пригибая мощью удара ее к земле.
Боль!
Зверь взвыл, в противовес природе бросаясь не прочь от обидчиков, а наоборот, в гущу событий, смыкая свои челюсти на горле первой жертвы и разрывая ей грудную клетку вместе со звеньями прочных колец доспеха. Прыжок, удар, рвануть и снова в бой! Никто не смеет вставать на ее пути, никто не смеет посягать на неприкосновенность ее логова!
— Теснее круг! Все встали спина к спине! — кричал кто-то из них. — Она вырежет всех в тумане, если не сомкнемся, все ко мне!
Да уж, задачу они ей усложнили, ощетинившись железом и вновь успев взвести свои колющие жала арбалетов, пока она вырывала пастью из своего тела засевшие там колючие иглы, что мешали ей более пластично передвигаться в магическом мареве ее контролеров. Ну да, железные человечки были для нее всего лишь забавой, пусть и несколько болезненной и долгой. В этом куда как серьезней была угроза, идущая из-за их спин, там явным сигналом ее разуму светились два магических темных центра, что по своей природе и задаче признавались ее организмом как старший, как тот, кто имеет право отдавать ей указания. С одним лишь нюансом… Седоволосый сказал, что теперь она свободна.