Сборник "Похитители душ"
Шрифт:
— Ничего не понимаю, — пожал плечами Стармех, наслушавшись бестолковой болтовни. — От нас-то чего надо? Дрова помогать заготавливать?
— Я думаю, для начала чаю попить, — отозвался Вомбат. Ему нужно было немного подумать. Кой-какие мыслишки уже вертелись у него в голове, идейки кой-какие наклевывались. Теперь надо аккуратно их проверить.
— Ты мне вот что, — бодро начал Вомбат, принимая из рук Федора грязную кружку. То, что болталось в этой кружке, имело единственное положительное качество. Оно было горячее. Запах и вкус в счет не шли. —
— Ну, да, — отвечал мужик, успев за два слова чихнуть четыре раза. — Озеро, считай, за ночь замерзло. Ну, а потом уж и снежок…
— А вот в ту ночь, когда озеро замерзать стало, никакого гудения не слышали? Земля не дрожала? — продолжал допрашивать Вомбат. Стармех отхлебнул чаю и кивнул. Он, видно, тоже начал соображать, в чем тут дело.
— Да… я и не помню… У меня от этого холода в голове последние мысли смерзлись… — Федор озабоченно высморкался. Потом доковылял до двери и, высунувшись наружу, хрипло крикнул:
— Кузьма-а!
— У-у! — ответили издалека.
— Иди сюда!
Кузьмой оказался наш любезный проводник. На вопрос старшего, не гудело ли чего аккурат перед тем, как озеру замерзнуть, убедительно ответил:
— Ага. — И вопросительно посмотрел на Федю.
— Хорошо, Кузьма, иди.
— Подожди, Кузьма, — остановил его Вомбат. — Раз уж у тебя такая память хорошая, может, вспомнишь. Тогда же, может, чуть раньше, не приходили ли сюда чужие люди? И если приходили, то не ссорились ли с кем-то из ваших?
— Ну, ты, Командир, загнул… — Стармех укоризненно посмотрел на Вомбата. — Ты что, не видишь, человеку думать трудно? Он на пятом слове вырубился и тебя понимать перестал. А ты: "не приходили ли?" да "если приходили?". Тили-тили, трали-вали. Ты сам хоть понял, что спросил?
— Стармех, ты, по-моему, наглеешь, — спокойно произнес Вомбат.
— Кузьма! — громко позвал Дима, поводив пальцем перед его лицом. — Отвечай! Чужие были?
— Ну.
— Драка была?
— Ну.
— А потом они ушли, а озеро замерзло?
— Ага.
— Вот теперь иди. — Стармех торжествующе повернулся к Командиру. — Нам все ясно?
— Все, — согласился Вомбат. — За исключением одного: где они его затопили?
— А они его и не топили, — хитро прищурился Дима.
— С чего ты взял?
— С того, что если бы он на дне лежал, озеро бы до дна промерзло. Полынью видел? Воду по-прежнему из озера берете? — Последний вопрос относился к Федору.
— Ну, — ответил тот голосом Кузьмы.
— Ну? — эхом отозвался Дима, снова поворачиваясь к Вомбату. — Теперь ясно? Он где-то на льду лежит.
— Прям так и лежит…
— Ну, не лежит, а вмерз. Какая разница…
— И ты хочешь…
— Конечно! Я думаю, зарядов десяти тут вполне хватит. Он наверняка уже старый и хлипкий, новые так просто не оставляют. Даже не обязательно его самого раздолбать. Важно тряхнуть хорошенько. Я так думаю.
А что? Логично. Вомбат оглядел мужиков. Ну, с Федей ясно. Его сейчас, кроме собственных соплей, ничего не интересует.
Ленька, вижу, врубился. Сидит, улыбается хитро. Двоечник небрежно потолок разглядывает. Тоже сообразил. Цукоша насупился. Это называется: опять вы что-то умное без меня обсуждаете.
— Леня, сколько у нас взрывчатки осталось? — спросил Вомбат.
— Я думаю, на десять зарядов хватит, — важно ответил Леня. — Ты все-таки думаешь, что это локримоза?
— Конечно! Чего здесь сомневаться?
Так. Все. Не буду больше водить за нос многоуважаемую публику. Объясняю. Локримоза — это по-нашему, по-простецки, — локальный криогенник Мо-зальского. Редкая штучка. Ее смельчаки из Города приносят. Зачем? Да всем за разным. Нам вот, например, локримоза на фиг не нужна. А кто-то, может, за нее в Городе и голову сложил… В общем, штука малоизвестная. Но с большими возможностями. Точно знаю, например, что с ее помощью Бригада Жэ вымораживает из нор мямликов на Стругацких Полях. А в Городе, говорят, локримоза в большом почете у самого ВД — большого эстета и брезгуна (в смысле — брезгливый он очень). У него каждый отряд саночистки снабжен, говорят, локримозой. А что? И правильно. Мороженое дерьмо гораздо удобней и приятней убирать. Еще говорят, что локримозы бывают разные. И есть даже маленькие, портативные — чуть ли на кружку воды. Но вот это уже, по-моему, брехня. Все, которые на нашем пути встречались, действовали в радиусе от десяти до трехсот метров. То есть десять — самое маленькое. А Ленька наш, как физик бывший профессионал, объяснил, что меньше быть в принципе не может, закон какой-то запрещает. А вот больше — пожалуйста, хоть сто километров, это, значит, законом разрешено. А кстати: кто не верит, может прям сейчас выйти и посмотреть, во что превратилось дивное лесное озеро (радиусом не меньше километра) под действием локримозы. И вот еще, кстати: первый раз вижу, чтоб ее в качестве мести использовали. Да еще таким беззащитным людям.
Ну, короче, на том мы и порешили. Приготовили заряды, рассовали их по всему озеру так, чтоб более или менее равномерно шарахнуло. Хоть и бегали поминутно греться, а все равно — задубели-и… Двоечник нос отморозил, а Ленька — большой палец на ноге. Народ смотрел на наши прыжки, раскрыв рот. Мы им, наверное, шаманами казались. Бегаем, бухтим что-то, проводочки вертим. Но зато потом ка-ак бахнуло! Любо-дорого посмотреть.
— А теперь чего? — робко спросил Федор через час, как бабахнуло.
— Теперь? Ждать будем. Греться. Чаю давай? — Стармех изо всех сил тер уши и улыбался.
Вомбат стоял на холме и докуривал свою последнюю вечернюю. Внизу блестело озеро, гомонили вернувшиеся птицы. Остатки снега теперь можно было найти только у корней старых сосен.
Слышно было, как за спиной бухтит, укладываясь, Азмун. Чего, чего? Вомбат прислушался.
— Ну, вот, и еще день впустую проваландали. Тоска…
Игорь аккуратно набрал полный шприц SD-стимулятора и склонился над Виталием.