Сборник поэзии 1
Шрифт:
Я ведь знаю, откуда влечение это Помышляют все женщины лишь об одном: Надругаться над телом большого поэта И победой своей похваляться потом.
Плоть желает добиться победы над духом И принизить его хоть на миг до себя, Потому-то поэт лишь богатым старухам Отдается
Одряхлевшая плоть не опасна для духа, Со старухой могу я остаться творцом, И к тому же в постели приятней старуха, Ведь она так таинственно пахнет трупцом.
Я высмеивать буду ее неуклюжесть, По-хозяйски копаться в ее кошельке. Плоть должна рефлекторно испытывать ужас, Стоит духу ключом завозиться в замке.
Плоти следует помнить всегда свое место, И надежней побоев тут метода нет, А с красоткой, что вся как из пышного теста, Гармоничную жизнь не построит поэт.
Из духовных флюидов я Господом соткан И нельзя принижать моего естества. "Щас как дам по башке",- говорю я красоткам, И поверьте, что это отнюдь не слова.
1998
Андрей Добрынин
Я настоящий офицер, Я презираю кабаки. Я пригласил вас на пленер В лесок сосновый у реки.
Досаду выразил ваш взгляд, Вас озадачил мой маршрут, Ведь там деньгами не сорят, Не пьют, не курят и не жрут.
У вас во всем один расчет, У вас кто платит, тот и мил. Довольствие за целый год Вчера я с вами просадил.
Печальный вывод мой таков: В вас слишком глубоко проник Тлетворный воздух кабаков, Столичный яд, столичный шик.
Не состоится наш поход, На наш последний разговор Глядит не ясный небосвод, А ваш прокуренный ковер.
Я
Оно висит в руке моей У самой вашей головы. Оно и сделано ладней, И лучше смазано, чем вы.
Мне нелегко спустить курок Не отражаясь на лице, В душе клокочет диалог, Но с точкой выстрела в конце.
И хоть я сам не смог дозреть До примененья крайних мер Вам было лучше умереть, И это понял револьвер.
1998
Андрей Добрынин
Бывает всякое. На глади вод Топор я видел, весело плывущий. Я видел: к югу клин коров ревущий Тянулся, рассекая небосвод.
Я видел сам - ведь я мужчина пьющий Как ночью пивом бил водопровод. Так не склоняйтесь над кофейной гущей, Чтоб судьбоносный высмотреть развод.
Полна чудес ты, Русская земля, И не предскажет никакой мудрец, Какие впредь ты опрокинешь нормы: К примеру, вдруг исчезнут из Кремля, Наворовавшись вдоволь наконец, Все деятели рыночной реформы.
1998
Волюнтаризм ужасен, как дракон, Но мы срубили голову дракону. При Брежневе как дышло был закон, А нынче и воруют по закону.
Не нужно вору отдавать поклон, Не нужно делать из него икону. Клейми его на кухне, как Дантон, Но воровству не составляй препону.
Ведь воры в будущем - наш средний класс, И не годится, чтоб любой из нас, Застукав их при совершенье взлома, Мог запросто им в душу нахаркать. К молчанию же нам не привыкать, Наука эта с детства нам знакома.
1998