Сборник поэзии 1

Добрынин Андрей

Что ни сделает он, все не так и не то, Превращен в недотепу великий боец. Ну а рейнджерский нож, а нунчаки на что? А бейсбольная бита зачем, наконец?

В его доме весь день несмолкаемый гам, Он из брани подруги усвоил навек, Что он попросту жалкий тупица и хам И коварно заел ее девичий век.

Для чего-то по выставкам ходят они, И неведомо, где этой пытке предел. Если б мог он напиться, как в прошлые дни, То не хуже б картину намазать сумел.

За любимой в концерт он плетется порой,

С отвращением слушает там симфоняк... Мы-то думали, он - настоящий герой, На поверку же вышло, что просто слизняк.

1997

Андрей Добрынин

Противная американка По имени Олбрайт Мадлен С упорством тяжелого танка Пытается "взять меня в плен".

Но формула смутная эта Не может того затемнить, Что хочет старуха поэта К сожительству нагло склонить.

Багрянцем пылает помада На лике совином ее. Противлюсь я робко:"Не надо, Не трогайте тело мое.

Вы все таки где-то неправы, Ведь вам уж немало годков. Хоть многим старушки по нраву, Но верьте, что я не таков.

Вы дама культурная все же, Зачем вы скатились на мат? Какой вы пример молодежи, Какой вы к чертям дипломат?

И разве для вас оправданье, Что все происходит во сне? Оставьте свои приставанья И в брюки не лезьте ко мне.

И дергать за ядра не надо, Они - деликатная вещь..." Но дряхлая эта менада Вцепилась в меня, словно клещ.

И на ухо мне прошипела: "Умолкни, славянская вошь! Свое худосочное тело Америке ты отдаешь.

И ежели ты не заткнешься, Тебя в порошок я сотру, За мною ведь авианосцы, Все НАТО и все ЦРУ.

За мной - неулыбчивый Клинтон И пушки, несущие смерть, Но если полижешь мне клитор, То доллары будешь иметь".

Андрей Добрынин

Чапаев - и тот, несомненно, Струхнул бы на месте моем, И мы до тахты постепенно Допятились с нею вдвоем.

Упал я в смятении духа В звенящие волны пружин, И вмиг завладела старуха Сокровищем честных мужчин.

Свершилось - и взвыла старуха, И пол заходил ходуном, И гром, нестерпимый для слуха, Змеей полыхнул за окном.

Поганками ввысь небоскребы Поперли из почвы родной, И образы, полные злобы, Нахлынули мутной волной.

И Рэмбо, и дон Корлеоне, И Бэтмен, и прочая мразь... И в темном ночном небосклоне Реклама глумливо зажглась.

И сызнова дом покачнулся То пукнул Кинг-Конг во дворе. В холодном поту я очнулся На мутной осенней заре.

Старуха куда-то пропала, Один я лежу в тишине, Но скомканы все покрывала И пляшет реклама в окне.

Заморские автомобили Под окнами мерзко смердят, Вдоль стен под покровами пыли Заморские вещи стоят.

Мой столик уставлен закуской, Пустые бутылки на нем И запах какой-то нерусский Витает в жилище моем.

Моя несомненна греховность, И горько кривится мой рот: Вот так растлевают духовность, Вот так подчиняют

народ.

Андрей Добрынин

Поддался угрозам старухи, К шальной потянулся деньге, Хотя и одной оплеухи Хватило бы старой карге.

Посулами старой ехидны, Признайся, ты был потрясен. Как стыдно, о Боже, как стыдно, Пускай это был только сон.

Вздыхаю и мучаюсь тяжко, Горя на духовном костре, Но в тысячу баксов бумажку Вдруг вижу на пыльном ковре.

И в новом смятении духа Я думаю, шумно дыша: "Старуха? Конечно, старуха, Но как же в любви хороша!"

1997

Андрей Добрынин

По кузне отсветы бродят, Металл уже раскален, И снова пляску заводят, Сцепившись, тени и звон.

Кузнец осунулся что-то И болью кривится рот, Но алый отсвет работа На щеки его кладет.

Ей нет никакого дела, Какой он болью пронзен, Она опять завертела По кузне тени и звон.

Ей нравится в пляске виться, Взметая тени плащом. Она сама веселится, И здесь кузнец ни при чем.

Вовсю ликует работа, Ей любо металл мягчить, И в звоне безумья ноту Не всем дано различить.

Шипит металл возмущенный, Кладя работе конец. В дверной проем освещенный, Шатаясь, выйдет кузнец.

И видят из ночи влажной Несчетные сонмы глаз В дверях силуэт бумажный, Готовый рухнуть подчас.

1997

Андрей Добрынин

Кошка вяло бредет по паркету, От угла до другого угла. Хорошо б к ней приладить ракету, Чтоб медлительность эта прошла.

Чтоб с ужасным шипеньем запала Слился кошки предстартовый вой, Чтобы кошка в пространстве пропала, Протаранив стекло головой.

Заметаются дыма зигзаги Из сопла под кошачьим хвостом. Реактивной послушная тяге, Кошка скроется в небе пустом.

Станет легче на сердце отныне, Буду знать я наверное впредь: Мы увязли в житейской рутине, А она продолжает лететь.

Прижимая опасливо уши И зажмурившись, мчится она. Сквозь прищур малахитовость суши Или моря сапфирность видна.

От суетности собственной стонет, Как всегда, человеческииий род, Ну а кошка вдруг время обгонит И в грядущем помчится вперед.

Обгоняя весь род человечий, Что в дороге постыдно ослаб, В коммунизме без травм и увечий Приземлиться та кошка могла б.

1997

Андрей Добрынин

Важна не девственность, а действенность Я о девицах говорю. Коль девушка активно действует, То я любовью к ней горю.

Когда ж она не хочет действовать И неподвижна, словно труп, Тогда томлюсь я подозрением И становлюсь угрюм и груб.

Словам давно уже не верю я, Особенно в делах любви. Любовь лишь делом доказуема, Себя ты в деле прояви.

Вершатся все дела успешнее С задором, пылом, огоньком, Любовь же - с гиканьем и воплями, Чтоб сотрясалось все кругом.