Сбитый ритм
Шрифт:
Рядом с отцом — высокий человек в расшитом камзоле. Он очень похож на Халнера, только гораздо старше. Человек опирается на трость, отводит с лица пепельные пряди, растрёпанные ветром. Завидев меня, кивает. Кривит губы в улыбке, но в холодных голубых глазах только цепкое любопытство.
– ..ания Селия Кад…..вом рождения чистокров…
Голос звучит глухо, далеко, едва слышно.
Чуть позади отца стоит моя мать. Она в своей любимой тоге золотой парчи, но, вопреки традициям Сетера, волосы не забраны, а свободно падают на спину. Мне хочется подойти, но невозможно сделать
Мать улыбается, подходит сама. Обнимаю её, как в детстве. Слышу знакомый запах пороха и огня, который не выветривался даже из самых парадных одеяний. Мать отстраняется, поправляет мне непослушные кудряшки.
Руки хватают воздух. Мать снова в стороне. Улыбаясь, смотрит вбок.
— …щенным Пламенем, кровью Великого Ап…
Слежу за её взглядом, вижу другую женщину. Та неловко сплела пальцы рук и застенчиво улыбается, будто смущаясь своей молодости и ослепительной красоты. Вдруг женщина оказывается рядом и обнимает меня. Тёмные волосы щекочут нос, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не чихнуть. Женщина улыбается шире, и её мягкие зелёные глаза смеются — совсем как у Халнера, когда он в хорошем настроении. Потом она удаляется.
— …зяйку Хейдар и наре…
Мужчины завершают разговор, поворачиваются. Берут меня за руки. Корабль итактет в золотом свете. Затем свет гаснет, и мы оказывается в черном пространстве. Страшно. Я поворачиваюсь к отцу. Он кивает вперёд. Там пустота. Я смотрю на второго мужчину. Тот усмехается, и тоже показывает в чёрноту впереди. Затем оба отпускают мои руки и слегка толкают в спину.
— …право — сила и богат… ность — жизнь Императ… мени и продолж…
Падение. Во тьме появляется белоснежная точка. Точка начинает стягивать к себе пространство. Над ней — два золотых глаза без зрачков. Глаза, которые суть мириады звезд, что смотрят, вечно смотрят со звёздного неба, из тьмы космоса…
— …дет так, пока океан Мерран не поглотит звезд.
Звезд…
Звезд…
ЗВЕЗД…
…Я открыла глаза. Камень. Низко. Кружится. Сейчас раздавит. Натурально же раздавит! А я ни рукой, ни ногой… Не согнуть. Не подвигать. Ничего. Боги…
Потолок кружился все медленнее. Паника потихоньку отступала. Начали появляться звуки: скрип пера и кресла, дыхание, движение огня. И запахи: пот. Кожа. Сладковатый дымок бунии…
Кашель. Поверхностное дыхание. Усилие, нормальный вдох. И выдох. И вдох…
Проморгалась. Потолок-то, оказывается, не такой низкий. Хотя все равно каменный. Значит, подземелье. Или гробница?
С трудом повернув голову, увидела доску. Ошкурена не слишком давно — дерево еще пахнет свежестью. Перевела взгляд выше. Стол. На нем — бумаги. За столом — юноша, почти мальчишка. Застиранная до серости рубаха навыпуск, черные форменные штаны. Одна рука — на перевязи, бинты в темных пятнах.
Я захрипела. Юноша вздрогнул, посмотрел удивленно. Потом по сторонам, словно вспоминая, где он и что вообще здесь делает.
— Доброе утро, хозя… э-э-э… сестра Кетания, — неловко ухмыльнулся он, — хорошо, что вы уже того. А я тут этого… я брат Кевин.
Он протянул ладонь для приветствия. Я хотела
— О, ничего страшного, — Кевин погладил меня по руке, слегка надавил на кожу, — вам надо восстановиться, командир сказал, это займет какое-то время… вы чувствуете прикосновение? Следите мысленно…
Он начал разминать мне ладони, пальцы, локти. Постепенно я смогла шевелить руками, потом — корпусом. Неловко подтянулась, села. Зажмурилась, попав на прямой свет от лампы на противоположной стене — до того лежала в тени стола. С наслаждением почесала шею — что-то страшно зудело у основания волос. Нащупала прикрепленный бинт.
— Ой, нет-нет-нет, не расчесывайте! Моя матушка в свое время расчесала, до сих пор мучается, хоть маскируй, говорит, да нельзя же, позор от семьи отка…
Он осекся. Вскочил, вытянулся по струнке: в комнату вошел Халнер. Синяки и ссадины на его лице почти зажили, но под глазами пролегли круги от недосыпа. Сколько же я валялась в отключке?
— Брат Кевин! — строго сказал Халнер, взглянув на стол, — опять казенное имущество разбазариваем? Снова матушке строчите?
— Никак нет! — юноша опустил глаза, — невесте…
Халнер сдвинул брови, требовательно протянул руку. Кевин совсем понурился и отдал исписанный листок. Хал пробежал глазами. Кивнул, отдал обратно.
— Хорошо. Будет возможность — разрешаю отправить. А сейчас марш в лазарет!
Дождавшись, когда захлопнется дверь, Халнер присел рядом со мной.
— Как себя чувствуешь?
— Плохо, — мрачно ответила я, — ног не чувствую. Что происходит? Как будто Орры снова… Но их же сняли!
— Сняли. Но остались осколки того, что нелегально выскребали сопротивленцы. Когда мы прыгнули, свертка эти остатки и активировала… не знаю как, честно. Считается, что Орры — централизованная система, и если главный узел снят, тем более с Ключом, то мелкие осколки не подействуют. А они, оказывается, автономны…
— Замечательно, мать твою! — скривилась я и почесала шею, — это пройдёт?
— Да. И это тоже, — он отвел мою руку от шеи, — не чеши печать, сама заживет скоро.
— Печать? — не поняла я.
— Хейдар. Понимаешь, когда Орры начали самовосставливаться, да ещё прямо через мышцы… я не знал, что делать. И решил выжечь, — затараторил Халнер, — превышение, конечно, но… ничего умнее в голову не пришло. Когда пламя начало встраиваться и реакция стала необратимой… пришлось запечатать Огонь в тебе, чтоб ты не превратилась в тауса или что похуже. Всё удалось, но с небольшим побочным эффектом…
Он запнулся, не то улыбаясь, не то скалясь.
— Та-а-ак… Ты во что меня вляпал? — мрачно спросила я, чувствуя неладное.
— Ну почему сразу вляпал? Просто запечатал кусочек Огня меткой рода, к которому он привязан.
— Какого рода? — начала звереть я, — яснее говорить можешь?
— Как какого? Моего, Хайдек, и ты полноценная Хозяйка теперь. Венчаны мы, если совсем коротко, — ухмыльнулся он, — не по-людски немного вышло, но уж что есть. И это… если захочешь праздник и формальный ритуал — всё потом, ладно?