Savor
Шрифт:
– Да. – я горько выдохнула. – Остановись возле этого дома.
– Хорошо.
Между нами повисла неловкая пауза и мне пришлось ее нарушить.
– Я скоро отдам тебе деньги за кофе. – тихонько проговорила я, потирая руки. – И блокнот новый куплю.
– А старый?
– Я его растоптала. – мне стало ужасно стыдно, но Кай, лишь громко рассмеялся. Так задорно и жизнерадостно, что по моей коже тут же побежали мурашки от удовольствия.
– Пока. – поспешила я.
Выйдя из машины я поплелась к дому.
– Джо!
Обернувшись
– У нас завтра семейный ужин… Мммм… Я заеду за тобой в шесть!
– Я не хочу!
Кай демонстративно надел наушники и сел в машину, проигнорировав мой ответ.
Он и раньше так делал. Не слушал. Точнее он слушал, но делал вид, что не слышит. Я помнила эту его черту. Кай, терпеть не мог, когда ему отказывали. Нет! Он не был разбалованным или капризным. Он не страдал маниакальной привычкой пялиться в свое отражение в зеркале или выпрашивать комплименты в свой адрес. Кай, просто любил, чтоб все было так как он спланировал, и когда это спланировано отклонялось от нужного ему курса, он становился рассредоточенным и каким-то беззащитным.
Зайдя в квартиру, я тут же забыла о Галлагере, завтрашнем ужине и своей реакции на этого парня.
– Что снова произошло?
Подруги во все глаза смотрели на меня, пока я не вывалила им все вечерние события, в самых красочных подробностях.
– Он парень из прошлого?
– Это все что вы услышали? Я говорю, что я теперь безработная, а вы две дуры, только о Кае теперь и думаете!
– Мы правильно расставляем приоритеты в отличии от тебя Джо!
Я плюнула на этих двух сверестелок и прошагала в ванную, чтоб хоть где нибудь можно было уединиться.
Интересно, можно ли то, чем я сейчас занимаюсь, назвать очередным приступом жалости к себе? А это, сидением на унитазе и заливанием старой плитки своими слезами. И по моему, Кай снова был прав. Я и правда долго продержалась, сочувствуя себе каждую секунду. А самое жалкое в этом всем то, что буквально два дня назад, погуглила « Можно ли умереть от сочувствия к самой себе?».
Выдавив из глаз последние слезинки, я умылась и пошла спать. Девочки, больше не задавали мне вопросов, за что я, была невероятно благодарна.
Следующий день, я провела в собою же созданных, воображаемых заботах. Сходила на почту, просто так, потом в банк кое что уточнить, забрала с работы все необходимые документы, нашла газету и засела с ней на диване, обводя кружочком работу, которая бы хоть не много мне подходила.
Коммуникабельность, вычеркиваем. Снова вычеркиваем. И снова!
Забросив эту чертову газету подальше, я злобно взглянула на часы. Пять вечера.
Я прекрасна помнила о том, что приглашена на ужин. И прекрасно знала то, что с таким же успехом, на него не пойду. А если хорошенько подумать, то почему я не могу этого сделать?
Мы дружили с Каем, я даже не много общалась с его братьями. Конечно не так часто, но мне казалось, что они не плохо ко мне относились. По крайней мере раньше, это было именно
Собрав волю в кулак, я поплелась в ванную с ускоренным сердцебиением и дрожью в ногах и руках. Иногда, я была жуткой трусихой!
Приняв душ, я быстренько высушила волосы и заплела их в косу.
Что делать с лицом? Накраситься как всегда или может оставить так?
Решив, что я должна выглядеть хорошо, я использовала увлажняющий крем, следом ббкрем, румяна, не много туши и более яркая помада морковного цвета.
Выйдя из ванной я остановилась около комода, в еще большей растерянности.
Мне не хотелось выглядеть как бедное, замученное чучело, которое Кай пригласил на ужин, только из жалости. Я хотела не отличаться от жен братьев Галлагер, ну, или хотя бы не сильно выделяться на их фоне.
Вариантов у меня было конечно и не так много, но все же были.
Футболка и джинсы, юбка-миди и та же футболка или платье. Остановившись на последнем, я надела голубое, летнее платье в пол, с глубоким декольте и огромными розовыми и белыми цветами на ткани. Возможно, будь у меня хоть какая-то грудь, то оно сидело бы слегка открыто и вульгарно, но в моем случае это было пристойно и довольно мило.
Взглянув на себя в зеркало, перед тем как обуть коричневые босоножки на низком ходу, я показалась себе, даже капельку привлекательной.
Спустившись вниз, я наткнулась на Энни у самого входа в дом.
– Ты решила пойти?
– Да.
– Ты все правильно делаешь Джо. Не стоит закрываться.
– Я надеюсь, что это пр…
– Эй, Маккензи!
Выглянув из-за плеча подруги, я нашла глазами Кая, который стоял около своей тачки и говорил с кем-то по телефону.
– Это он? – рот Энни был так широко открыт, что лор или стоматолог не то чтобы порадовался, а принялся выплясывать танец победителя моей соседке.
– Да.
– Боже!!! У него и братья есть?
– Да.
– А они такие же..
– Да.
– А он самый привлекательный или…
– Пока.
Я повернула ее к двери, а сама спустилась вниз и пошагала к машине.
– Ты же сказал, что все уладили?
Кай все еще говорил по телефону и я не хотела ему мешать.
– Я подумаю, но это проблема. – тем временем, я могла преспокойненько разглядеть его и то, во что он был одет. – Да. Ладно. – Черные джинсы, черный джемпер, белые кроссовки. Найки. – Не могу сейчас говорить. Хорошо. Пока.
Парень положил телефон в карман и обернулся ко мне.
– Привет.
– Привет.
– Хорошо выглядишь.
– Ты тоже.
– Как всегда.
Кай, не придал моему комплименту никакого внимания в отличии от меня. Я буквально покрылась мурашками, когда парень сказал мне, что я хорошо выгляжу.
– Садись, нас ждут. – грубо бросил тот, не глядя на меня, будто я снова превратилась в приведение.
Послушавшись его, я села на пассажирское сидение и пристегнулась.
– Как маленькая. – прокомментировал тот и завел мотор.