Саур Могила
Шрифт:
После этих слов в кабинете наступила тишина, и стало слышно, как за окном стучит дождь. Мелко и назойливо.
Потом на столе затрещал один из телефонов, прокурор поднял трубку.
– Ну вот, – сказал он, спустя минуту, опустив ее на место. – В Ирмино разбойное нападение на сберкассу. Надо выезжать на место.
Так что подумай над моим предложением. До встречи.
Вернувшись домой, Сашка рассказал о предложении отцу, которого глубоко уважал, и тот посоветовал его принять.
– Угольной промышленности конец, сынок – сказал он. – Так что иди в спецназ.
Спустя три дня, посетив прокурора и дав согласие, бывший морпех был на приеме в областном УВД, у начальника Луганского «Беркута». Тот был майором, в прошлом десантником, повоевавшим в Афганистане.
– По документам, запрошенным из военкомата, ты, Шубин, нам подходишь, – сказал майор, просмотрев лежавшую на столе тонкую папку. – Кстати, по запасу числишся младшим лейтенантом, как бывший замкомвзвода.
– Знаю, – ответил кандидат. – После службы я проходил сборы.
– И прыжков у тебя будь здоров, – продолжил майор. – Опять же боксер-разрядник.
Короче, пиши заявление, – извлек из стола и сунул ему лист бумаги с ручкой.
– В правом верхнем углу «Начальнику ГУВД Луганской области генерал-полковнику Э.А.Дидоренко»…
Так младший лейтенант Александр Шубин стал бойцом спецподразделения «Беркут».
Через неделю, получив место в общежитии роты, а также соответствующую экипировку, он, в числе еще десятка новичков, садил по мишеням из штатного стрелкового оружия, отрабатывал рукопашный бой и многое другое, в спорткомплексе Управления за городом.
А еще были прыжки с парашютом, марш-броски и легководолазная подготовка в бассейне.
Здесь же, в Луганске, совершенно случайно, Александр встретил друга детства – Володю Линника. Они родились и жили на одной улице в Чутино, дом против дома. Родитель Линника – дядя Алексей, работал на шахте у отца Шубина, был непревзойденный баянист и голубятник.
Несмотря на то, Володя был на пару лет старше, ребята много времени проводили вместе, купаясь в ставках, лазая по чужим садам и стреляя воробьев из рогаток.
Потом Линники неожиданно продали свой дом и переехали в Старобельск, что неподалеку от Луганска. Связь между друзьями прервалась. Надолго.
И вот теперь они встретились снова.
В кафе, куда приятели зашли отметить встречу, Володя по секрету сообщил, что он капитан и служит в областном СБУ 20 , старшим оперуполномоченным.
– Ну, ты даешь! – сделал круглые глаза Сашка.
– Да ведь и ты теперь в МВД, – рассмеялся Линник.
В силу загруженности, тот и другой встречались редко, но друг другу всегда были рады, вспоминая годы юности и Стаханов.
20
служба безопасности Ураины
Между тем жизнь катилась вперед, и вскоре Шубин потерял счет выездам на операции, силовую поддержку действий угро и разного рода охранные мероприятия.
До этой были арест банды рэкетиров в Алчевске, захват, оказавших вооружение
Случались и потери. Отбивая заложников у засевшей в особняке преступной группировки, которая, не желая сдаваться, открыла огонь и стала швырять в спецназ ручные гранаты, рота потеряла одного из командиров.
– Ну что, бойцы? – пробасил старший группы, когда задержанных бандитов доставили в Управление, и парни освобождались от снаряжения в общежитии. – Отметим это дело?
– А то! – раздалось в ответ. – За этими отморозками опера гонялись с прошлой зимы.
На том и порешили
Сдав дежурство и переодевшись в штатское, группа вышла в город, где поймала двух «бомбил», попросив тех отвезти на рынок.
Там вскладчину закупили водки, а к ней сала с колбасой, хлеб и зелень, после чего отправились на окраину. Там у старшего имелась дача на шести сотках.
– Вы пока накрывайте поляну, – сказал майор, когда приехали на место, кивнув на дощатый стол с двумя лавками под грушей. – А я щас принесу грибки и стаканы.
Пока он чем-то гремел в щитовом домике, парни занялись «поляной».
Одни стали мыть лук и огурцы с помидорами во дворе у колонки, другие, сорвав по бергамоту, с удовольствием зачавкали, а прапор по фамилии Мороз, достав финку, начал пластать сало с колбасой и хлеб на расстеленной газете.
– А хотите стих? – довольно ухмыльнулся он, когда хозяин принес из дома граненые стаканы и банку маринованных лисичек собственного приготовления.
– Валяй, – сказал кто-то из парней, водружая на стол первую пару «Луга-Новой».
«Як романтично пахне ковбаса,І помідори в банці зашарілись.А в пляшєчці, дбайливо, як роса,Горілочка холодна причаїлась!»прочувствованно начал Мороз, притягивая к себе внимание.
– Пушкин ты наш, – умилился майор. – А ну, давай дальше.
«…І сало ніжно зваблює тільцем,І хліб наставив загорілу спину,Якщо ти млієш слухаючі це…Чому ж ти, блядь не любиш Україну?!»взмахнув ножом, закончил пиит, и все дружно заржали.
– Сам придумал? Здорово!
– Не, – помотал прапор головой. – Автор неизвестен.
– Ну, тогда к столу, – сделал радушный знак хозяин.
Сидели до первых звезд, а потом разъехались. Женатые по квартирам, у кого они были, остальные в общежитие. Холостякам квартиры не полагались.
На следующее утро у Сашки был выходной. Что радовало. Их давали не так часто.
Он встал пораньше, когда соседи по комнате еще дрыхли, принял в умывальнике холодный душ и, спустя полчаса, вышел во двор общежития в мотоциклетном шлеме, джинсовом костюме и с туго набитой спортивной сумкой.