Саур Могила
Шрифт:
У старшего поколения жителей востока страны и в первую очередь фронтовиков, многие из которых были еще живы, это вызвало волну протеста.
– Немецкие холуи с такими «вилами» на конфедератках, стреляли нам в спины при освобождении
А потом в Донбасс нагрянул целый десант из «Руха», организовавший на шахтах свои ячейки и пытавшийся идеологизировать горняков под лозунгом «москали всэ сало зъилы!». Не получилось.
Спустя пару месяцев, разобравшись, что к чему, крепко битых идеологов выпроводили обратно.
В это же время президент Кравчук, по примеру своего российского собрата, начал приватизацию и сближение с Западом.
Чья была более грабительской, сказать трудно, но только в Донецкой и Луганской областях, под условие получения европейских кредитов, были закрыты сорок семь новейших, оснащенных по последнему слову техники шахт, а десятки тысяч горняков выброшены на улицу. Все остальное в «нэзалэжний» продали за бесценок своим людям, кредиты разворовали и зажили новой жизнью.
«Новые украинцы» во главе с президентом стали жировать и купаться в неге, а миллионы нищенствовать.
– Как же так? – думал Сашка, продолжая спускаться в забой дышащей на ладан шахты имени вождя мирового пролетариата. – Была страна и нету.
Однако ответа тогда не знал никто. Прозрели намного позже.
Жизнь же все больше походила на кошмар. Который раньше и представить было невозможно.
На оставшихся предприятиях зарплату теперь не выдавали месяцами, обездоленные пенсионеры рылись в мусорных баках и на свалках, сотни умиравших людей хоронили на кладбищах в саванах (на гробы не было денег).
Часть безработных шахтеров стала ездить на заработки в Россию, другая спиваться, а самые молодые и крепкие, пошли в бандиты.
Зато практически в каждом городе на Донбассе появились американские миссии, выдающие что-то вроде гуманитарной помощи с одновременной пропагандой заокеанского рая.
В один из таких дней мрачный Сашка шел через пустынный парк «Горняк» к ближайшей автобусной остановке. Зарплату не выдавали третий месяц, и прошел слух о закрытии последних двух угольных предприятий объединения.
Под ногами шуршали осенние листья, на душе было муторно и тоскливо.
Внезапно за поворотом аллеи он услышал злобный собачий лай, перешедший в визг, когда же повернул, увидел потасовку.
Трое молодых парней напали на средних лет мужчину, тот отбивался, как мог, а к ним, рыча, полз рыжий пикинес. На выручку хозяина.
– Сволочи, – прошипел Сашка, ускоряясь, и через пару секунд оказался рядом.
Первый, оглянувшийся, получил удар в челюсть и рухнул на асфальт, второго, кинувшегося навстречу с занесенным кастетом, бывший морпех перебросил через себя, а третий ломанул в кусты. Только затрещало.
Пока
– Вовремя ты, – прохрипела, хлюпая разбитым носом, жертва нападения. – Дай мне Леву, пожалуйста.
Сунув потерпевшему в руки тут же ставшую облизывать тому лицо, собачонку, Шубин дотащил их до ближайшей телефонной будки (та на удивление оказалось не разграбленной) и набрал «03». Вызов приняли.
А когда прибывшая спустя минут десять «скорая помощь», забрав мужчину и записав Сашкины данные, укатила, он пошел дальше. Размышляя о жизни.
Через неделю, после утреннего наряда, попросив задержаться, начальник участка сообщил, что его вызывают в прокуратуру.
– Ты там ничего не натворил? – подозрительно покосился на мастера.
– Да вроде нет, – пожал Шубин плечами. – Я законопослушный.
Когда же после смены он приехал на улицу Коцюбинского дом 13, в канцелярии сообщили, что его ждет прокурор, сопроводив на второй этаж. В приемную.
Прокурор оказался тем самым мужиком с Левой, которых выручил Сашка.
На нем была форма с полковничьими погонами, а на лбу нашлепка из лейкопластыря.
Для начала, пригласив посетителя сесть, хозяин кабинета высказал ему слова благодарности, а затем поинтересовался, где тот научился так мастерски драться.
– Служил в морской пехоте и немного занимаюсь боксом, – скромно ответил Сашка.
– Звание? – поинтересовался прокурор.
– Сержант запаса.
– А разряд?
– Кандидат в мастера спорта.
– Однако! – поцокал языком прокурор. – И с такими данными в шахте!
– Ну, надо же кому-то и уголь добывать, – ответил гость. – Он хлеб промышленности.
– Это так, – кивнул головой служитель Фемиды и чуть задумался. – Слушай, Александр Иванович, – пристально взглянул на Шубина. – У меня к тебе предложение. Как насчет того, чтобы пойти на службу в органы?
– В смысле?
– В самом прямом. Я могу составить тебе протекцию в «Беркут».
– А что это за птица? Не слышал о таком, – проявил интерес Сашка.
– Рассказываю, – извлек из лежавшей на столе пачки сигарету прокурор и щелкнул зажигалкой.
– «Беркут» – это особое подразделение МВД (выдул вверх струйку дыма). Вроде армейского спецназа. Создано на Украине год назад, с учетом ухудшения криминальной обстановки.
Основные задачи – задержание особо опасных преступников и освобождение заложников, обеспечение общественного порядка при возникновении чрезвычайных ситуаций, силовое сопровождение оперативных действий милиции, ну и ряд других, не менее важных, – закончил правоохранитель
– Понял, – блеснул цыганистыми глазами приглашенный. – Круто.
– Служба, Александр, – продолжил прокурор, – сам понимаешь, ответственная и опасная, так что берут туда далеко не всех. Только после армии и по строгому отбору. Но и оплачивается соответственно, плюс возможность учебы в высших профильных учебных заведениях и дальнейший карьерный рост, что немаловажно.