Сауна

Касянич Юрий

– Я искренне, - немного обиделся Дан.

– Звон!
– вскрикнула Жозефина и схватилась за столб, поддерживающий крышу террасы.

Из мерцания у камина неожиданно, как в мультфильме, возникла аккуратная стопка березовых поленьев.

– Вот это да!
– сказал Колька и взглянул на любовницу, а она, придя в себя, кинулась к стеклу, увидела поленья и закричала страшным горловым криком:

– За что? За что?

Соглядатай вприпрыжку подбежал к камину, чиркнул спичкой, и камин с неестественной быстротой осветился карминовым огнем. Длинные пальцы

бросили одно за другим три полена в огонь.

– Подлец!
– крикнула похолодевшая Жозефина, глядя на Дана.

– Я не виноват, это он, - смущенно ответил оператор.

– За что?
– она растерянно обратилась к Бурову.

Николай отвел взгляд.

По телу Синего прошла сильная судорога, он откинулся к стене, и все увидели его лицо. Он еле шевелил почерневшими губами. Это было странное лицо - черты его были правильными, но они существовали независимо, отдельно друг от друга. Как будто это было лицо, сделанное с помощью фоторобота. Густая черная бородка казалась наспех приклеенной, брови и ресницы вообще отсутствовали.

Все испытывали облегчение. Что-то кончилось. Дальше было неведомое, которое наркотически притягивало и ужасало одновременно.

– Жозефина, какие мы с тобой молодые!
– обнял ее Колька.

– Уйди, жонглер! Ты все равно меня бросишь.

– Ишь, поленница. Не бунтуй. Из штатов вычеркну.

– Где они, твои штаты? В плавках, что ли?
– презрительно рубанула Подольская.
– Голый король.

Только тут до всех дошло: на террасе сельской бани, в темноте, стоит семь почти голых человек, попавших в нелепейшую ситуацию.

– Мы - жертвы какой-то жуткой мистификации, - сказала Вера Богдановна.

– Нет, все это - правда, - возразила Марина. Она с нетерпением ждала дальнейшего развития событий, которое должно было завершить, наконец, сумасшествия последних месяцев.

– Ты что-то знаешь?
– изумленно повернулся к ней Буров. Раздался металлический скрежет, словно от стены отрывали ржавый железный лист. Все замерли на мгновение, а потом по-семейному расположились у окна, кто стоя, кто присев на бортик террасы, и стали глядеть в окно, как на экран телевизора.

На стене после недолгого мерцания появился портрет Жозефины в траурной рамке. Она, увидев это, тихо заплакала.

БАЛЕРИНА. Тридцать пять.

ШУЛЕР. Равняю.

ЖОКЕЙ. Пас.

ЖЕНЩИНА /протягивает стакан/. Дан, налей пива!

БУРОВ. Прямая трансляция с того света.

МАРИНА. Они знают наши имена?

МОЛЧАНОВ. Это, вероятно, наши копии, отражения.

БУРОВ. Спасите наши души!

СОГЛЯДАТАЙ /берет стакан и идет к столу/. Больше нет.

Соглядатай переворачивает пластмассовый бидон вверх дном, пытаясь нацедить хоть несколько капель.

Синий длинными пальцами осторожно ощупывает край стола, опирается на него, встает.

СИНИЙ /механическим голосом/. Прошу внимания.

БАЛЕРИНА /тихо/. Каре.

ШУЛЕР /равнодушно/. Твоя взяла.

СИНИЙ /перекрывая негромкий шум/. Мы прилетели издалека. В ваших книгах эта область называется Крабовидной Туманностью.

Я постараюсь говорить на понятном вам языке. Наша цивилизация в зените небывалого расцвета. Технология полностью обеспечивает наше существование. По вашей терминологии мы достигли абсолютного счастья для каждого. Мы можем удовлетворить любые потребности наших обитателей.

ЖОНГЛЕР /подбрасывая пустой стакан/. Ну так в чем дело? Удовлетворите нашу потребность в пиве. Покажите, на что вы способны.

БУРОВ. Пришельцы?

ДАН. Я сплю или это мне только снится?

МАРИНА /прерывает/. Тише!

СИНИЙ /строго/. Не будем отвлекаться. Несмотря на все наши великие достижения, мы попали в беду. Именно в достижении абсолюта и крылась самая большая опасность. Жители счастливой планеты перестали ценить счастье.

ШУЛЕР /серьезно/. Зачем вы так поступили с нами?

СИНИЙ. Нам было необходимо извлечение душ, чтобы уточнить ваши сущности. Мы умеем делать копию с человеческого сознания и превращать эту сублимацию в реальные формы земного бытия, которые наиболее полно отражают суть человека. Сожалею, что этот процесс был для вас болезненным. Отторжение души не должно вызывать боли.

БАЛЕРИНА. Значит, мы умерли?

СИНИЙ /усмехается/. Нет, мы временно создали поле, которое экстрагировало ваши умственно-эмоциональные комплексы, которые и вы, и мы именуем душами. Просто мы столкнулись с тем, что полностью откопировать вас было невозможно. В вас остались некие нулевые души, не отторжимые от физиологического вместилища. У нас этот атавизм уже давно преодолен.

ДАН. Мы парились, а из нас выпаривали души.

ВЕРА БОГДАНОВНА. Фашизм какой-то!

ЖОЗЕФИНА. Моей душой камин топят. /Всхлипывает./ Неужели я такая плохая?

МОЛЧАНОВ. Зато от тебя всем тепло.

БУРОВ /задумчиво/. Многим ты садилась на колени...

ЖОЗЕФИНА /равнодушно/. А ты дрянь, Буров. Ты хуже Дана.

ДАН /жестко/. Реализованный товар возврату не подлежит.

ЖОЗЕФИНА. О чем ты? Горю ясным огнем...

ШУЛЕР. Так для чего вы принудили нас покинуть свои оболочки?

СИНИЙ. Ваша физическая и психическая организация подобна нашей, однако это одно из возможных наших состояний. Мы предпочитаем неопределенное пребывание в пространстве, это приносит нам наибольшее чувство умиротворения и покоя. Чтобы вам было понятно, скажу, что подобное состояние можно сравнить с волновой функцией элементарной частицы, и те, кто знаком с курсом общей физики, наверняка меня поймут. Надеюсь, теперь вам уже будет понятно, что в нашей жизни нет отдельных душ - есть так называемая Всеобщая Душа. Основной целью жизни наших обитателей провозглашено совершенствование Всеобщей Души. Параллельно идет непрерывное воспроизводство счастья. К этому понятию мы относимся утилитарно, как к одному из видов продукции деятельности общества. Умение видеть душу другого привело к искоренению всех тайных пороков. Явные мы истребили давно. Рабская необходимость в душе, как признаке личности, отпала начисто. С этой точки зрения мы стали похожи... /подыскивает сравнение./