Сато

Джафаров Рагим

— Я… будто бы специально себя ей отдал. Мол, вот он я, делай со мной, что хочешь. Я тебе даже в грехах своих признаюсь! А все это в итоге только для того, чтобы она не ушла от меня. Пожалела.

Саша закрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Более того, — заметила Даша. — Вы прямо сейчас сделали абсолютно то же самое. Так же исповедались в своих грехах, сделав из ошибки какой-то подвиг, поставили себя в уязвимое положение, и подали надежду на светлое будущее. Ведь вы все поняли и теперь наверняка изменитесь.

Саша уставился

на нее даже не в изумлении, а в каком-то зверином отупении. Даша даже представляла его ощущения. Это примернокак понять, что ты сломанный робот-пылесос, который умеет поворачивать только в одну сторону. И больше ничего. И вдруг ты осознаешь, что вся твоя жизнь состоит из одного элемента — поворота направо. Или налево.

Марина же, напротив, вышла из оцепенения и посмотрела на мужа со смесью ненависти и отвращения.

— Да ты…

Поимел меня, мысленно продолжила фразу Даша. Почему-то это буквально читалось на лице Марины.

— Я-то ради тебя! Я думала!

— Что вы чувствовали в тот момент, когда он рассказал вам о любовнице? — задала вопрос Даша, не давая Марине уйти в якобы праведный гнев и возмущение.

— Что? А, не помню. Да какая разница! Он же…

— Это очень важно! — перебила ее Даша. — Что вы чувствовали минуту назад?

— Я не знаю!

— Вспомните! — не потерять контакт, не дать ей уйти в привычную реакцию, твердила себе Даша.

— Ну… Вину, что ли…

— Глубже, — буквально скомандовала Даша.

— Я не знаю! Просто мне показалось, что этот… Что он все понял, осознал, даже раскаялся. Неужели я могу теперь его… Добить, что ли? Кем я буду после этого?

Даша буквально с восторгом отметила, что Марина начала исследовать свои ощущения.

— Кем, например?

— Предательницей, что ли. Нельзя же так с мужем. Да даже не с мужем, с любым человеком.

— Это очень важное осознание, но поймите один важный момент. Очень сложно, если не сказать, что невозможно, добиться от человека желаемого, не дав ему чего-то взамен. Я предлагаю вам пойти еще дальше и хотя бы попытаться понять, что он вам дал.

Марина подвисла. Даша поморщилась и сразу же переформулировала вопрос, пока еще не стало слишком поздно.

— Что вы чувствовали, когда приняли решение простить Сашу два года назад? Когда вы решили дать ему шанс?

Марина вдруг закусила губу, борясь с подступившими слезами. Даша снова протянула ей салфетки. Покосилась на Сашу. Он все еще смотрел в одну точку.

— Мне казалось, что я как бы… Настоящая женщина, — наконец справилась с собой Марина.

— Что это значит?

— Если я прощу его, то как будто стану лучше. Понимаете? Такая женщина, как… настоящая женщина. Да, мне было больно, но эта боль… Она как будто… Возвышала меня, что ли.

Даша снова окинула взглядом клиентов. И Саша, и Марина больше походили на овощи.

— Я как бы… Ну вот такая, настоящая русская женщина!

Ох уж эти архетипы, подумала Даша. Сколько тысяч

семей живут в таком же аду? Он кается, она себя в жертву приносит. И так из года в год. Он все понял, он не будет больше пить. Или бить. А ад все не кончается.

Зато настоящая русская женщина, если не сказать, что святая. Православная, к примеру. Если это вообще не из язычества тянется. Мать-земля какая-нибудь.

Даша покачала головой. Ведь она сама попалась в эту же ловушку. Пять минут назад она чувствовала то же самое, что и Марина. И единственное, что позволило ей не застрять в этом состоянии, — самокритичность. Развалившийся в очень удачный момент образ психолога позволил появиться образу женщины. А с образом женщины появились и стыд с виной.

Стыд за то, что этому образу я не соответствую. Что же я за женщина такая, что мужчина мне не может рассказать о своих переживания? Что забавно, подумала Даша, он ведь и по психологу оттоптаться попытался. Он ведь упомянул, что и на приеме сказать об этом не смог раньше. Эдак я и как психолог не очень, и как баба совсем никуда не гожусь.

Возникающие стыд и вина отгораживают от злости, как раз для того, чтобы поддержать пошатнувшуюся идентичность. Настоящая русская женщина не может злиться на покаявшегося мужика, нельзя так!

А дальше мне бы оставалось только простить его, родненького, чтобы почувствовать себя святой на пять минут.

По сути — очень простая и очень действенная схема. Выбить из равновесия, пошатнуть идентичность и дать возможность ее восстановить. Если в этот момент ты находишься в несознанке, так еще и наперегонки с другими женщинами прощать кинешься.

А ведь стыд и вина, с удивлением подумала Даша, стали маркером! Ведь именно они показали мне, что я не соответствую собственному же образу. То есть, уловив их, я смогла сделать выбор — действовать сообразно своей роли либо найти все несоответствия и корректировать саму роль. Но это, конечно, очень сложно в моменте. Надо выработать рефлекс. Стыд — как сигнал.

— Вы понимаете, что вы сами выбрали жизнь в том, в чем живете сейчас, потому что вам дали почувствовать себя выше других? Почувствовать себя почти святой?

Марина кивнула и снова разрыдалась. Саша, кажется, начал оживать.

— У меня для вас хорошая новость. Вы осознали одну из своих программ. Теперь она не будет управлять вами, по крайней мере, так явно, как раньше. Это действительно значительный прогресс.

— И что прогрессивного? — сомнамбулически поинтересовался Саша.

— То, что у вас появился выбор. Действовать согласно программе или нет. Вот теперь у вас действительно есть возможность построить новые отношения, на новой основе. И неважно, будут эти отношения друг с другом или с кем-то другим. Решать вам. Прежними они точно не будут, если, конечно, вы будете работать над собой. Давайте я еще раз покажу вам, как это работает. Марина, какая у вас цель в отношениях?