Сатанинский дар
Шрифт:
Они простояли так несколько минут, словно вдвоем оказались под маленьким рассчитаным на одного человека зонтиком, а сверху враждебный мир, созданный Стёпой Последним, низвергал на них ливневые потоки испытаний, и только тесно прижавшись друг к другу можно было защититься от их ледяных капель.
– Оказывается, не такая уж я сильная, как думала, – нарушила Ольга тишину гостиной.
– Ну, слабой тебя тоже не назовешь!
– Ладно, давай продолжим!..
– Что? – хитро улыбнувшись и теснее прижав к себе девушку, поинтересовался Андрей.
– Обыск!
…В комнате у Стёпиной
Шкаф был полон всяческого барахла: одежда, постельное бельё, носовые платки, обувь старых фасонов. Половина из него могла занять почетное место в реквизите какого-нибудь театра или киностудии. Вздохнув, Андрей немного покопался в нем, но опять же перед ним всё время вставал один и тот же тупиковый вопрос: что искать? За прошедшие два дня в глаза им не бросилась ни одна вещь, взглянув на которую можно было предположить, что она каким-то образом связывает Стёпу и созданный им город-призрак. Ведь такой вещью мог оказаться любой предмет: люстра, носовой платок, холодильник, сахарница, старый журнал, часы, тот потрепанный кроссовок без шнурков на втором этаже, какой-то из этих полных барахла шкафоф! Возможно, они уже держали этот предмет в руках, не подозревая о его двойной сущности! При условии, конечно, что теория Андрея о неком предмете верна…
Все эти вопросы, догадки, безрезультатные поиски уже не просто действовали на нервы, – они бесили!
Кстати, о потрепанном кроссовке… Понятно, когда оставляют пару изношенных кроссовок – вдруг пригодятся для какой-то грязной работы? Но зачем оставлять один?!
Конечно, предположение о том, что искомым предметом является грязный кроссовок, была притянута за уши, но Андрей решил проверить её хотя бы потому, что она просто пришла в голову.
– Пойдем наверх, кое-что проверим. Только я очень прошу, не смейся!
Войдя в пустующую комнату второго этажа, Андрей остановился над кроссовком и внимательно осмотрел его. Причем в руки не брал. Это ведь тоже был очень интересный вопрос: что делать со связующим Стёпу и город-призрак предметом, если им удасться-таки его обнаружить? Можно ли его не то что переносить в другое место, а просто брать в руки? Или даже просто трогать?..
Обычный старый изношенный порванный сразу в нескольких местах предмет обуви, да к тому же грязный, будто его во время службы ни разу не чистили. Одиноко лежит на боку возле свернутого ковра.
– Тебя удивляет, что он один? – поинтересовалась Ольга.
– Совершенно верно! Наверно, где-нибудь здесь валяется его пара…
Андрей пошарил взглядом по комнате, но беглый осмотр результатов не дал. Второй кроссовок мог лежать под диваном, в одной из картонных коробок или затеряться среди старых газет.
Пока Андрей спорил сам с собой по поводу серьезности или очевидной глупости версии
Деления на циферблате часов были крупными, так что Андрей четко видел, что сейчас минутная стрелка стоит на двадцать одной минуте. Вчера, когда они покидали второй этаж, стрелка находилась… Конечно, он мог просто не заметить, на каком точно делении она находится. Часы-то стоят, значит и стрелка покоится на месте!
Однако, он всё же обернулся к Ольге и, закрыв собой часы, спросил:
– Ты не помнишь, сколько показывали сломанные часы, которые… – он наклонил туловище в сторону, так как девушка попыталась заглянуть ему за спину, тем самым нарушив чистоту эксперимента, – которые ты сейчас не видишь?
– Помню! Двадцать минут первого. Или второго… Но двадцать минут точно, потому что двадцатка – моё любимое число… О-о! Двадцать одна минута!!! – воскликнула Ольга, едва только Андрей сделал шаг в сторону, и она смогла увидеть часы. – Но они же сломаны!!! Вон, пружины торчат!.. Их кто-то перевел?!
На этот раз Андрею не понадобилось гоняться за мыслями, чтобы выстроить их в четкую цепочку. Версия мгновенно сложилась сама собой!
– А ну-ка, в машину! – скомандовал он и потащил девушку за собой.
По дороге Ольга, хоть и сгорала от любопытсва, но даже не пыталась выпытать у Андрея, что пришло ему в голову.
Свои наручные часы они давно перевели на время города-призрака, а вот часы в «вольво» всё еще показывали время нормального Узинска. На них было без пятнадцати двенадцать.
Посмотрев на них, Ольга медленно закачала головой:
– Начинаю догадываться…
– Поехали отобедаем, – прервал её Андрей, который, будучи не очень суеверным человеком, сейчас боялся, что едва кто-нибудь из них выскажет версию вслух, она тут же рассыпется, – а потом навестим дом Стёпы еще раз.
По дороге к Ольгиному дому, во время обеда и по пути назад они не произнесли ни слова.
Андрей чувствовал растущее с каждой минутой напряжение. Приближался момент истины. Когда они возвращались к дому Судакова, он сконцентрировался на управлении машиной и перестал проигрывать в голове своё предположение, чем занимался все последние полчаса.
Когда «вольво» остановился у ворот дома Судаковых, часы в нем показывали шестнадцать минут первого. Андрей с Ольгой поднялись на второй этаж и остановились на пороге пустующей комнаты, где на полу по-прежнему лежали сломанные часы, минутная стрелка которых замерла на двадцать одной минуте.
Они просто стояли, смотрели и ждали.
Сердце Андрея учащенно стучало. Он словно ждал оглашения приговора: оправдан или приговорен к казни. Следующие несколько минут должны дать ответ на поставленный еще Гамлетом вопрос: «Быть или не быть?». Он даже пожалел, что пообедал, потому что живот просто скрутило от волнения…
Минутная стрелка очень медленно, словно нехотя, переползла на одно деление вперед.
Постояв несколько секунд и убедившись, что его глаза не врут, Андрей подпрыгнул, пару раз крикнул Тарзаном и, заключив Ольгу в объятья, оторвал её от пола: