Сассинак
Шрифт:
Глядя на некоторых из них, она почти проклинала себя за то, что не вмешалась, прежде чем пираты атаковали колонию. Но кое-кто уже приходил в себя, а за некоторыми приехали родственники.
Следственная комиссия завершила работу предварительным рапортом, подлежащим дальнейшему анализу, как объяснил ей председатель. Сасс поблагодарили за спасение детей колонии и мягко пожурили за гибель самой колонии, хотя комментарии утверждали, что любая попытка прийти планете на помощь была бы опрометчивым и ненужным риском для корабля. Удостоилась Сассинак и похвалы за исход столкновения, но только не за избранные ею
Комиссия одобрила обращение Сасс с подозреваемой отравительницей: «Удачный выход из положения, чреватого политическими осложнениями». Сассинак думала о девушке, находившейся теперь в психиатрическом отделении военного госпиталя сектора. Смогут ли там привести ее в норму? Сможет ли она уважать себя? Ясно было одно — Флот больше не предоставит ей шанса. В целом, по словам председателя, комиссия пришла к выводу, что Сассинак действовала в интересах службы, хотя они не могли полностью одобрить ее поведение.
В таких обстоятельствах это было лучшее, на что она могла рассчитывать.
Адмирал Ваннуа, комендант сектора, определит, как доклад комиссии отразится на ее будущем. Сасс служила под его началом несколько лет назад и ожидала от него лучшего отношения, нежели от следственной комиссии. Он любил храбрых и инициативных офицеров. Когда она вошла к адмиралу в кабинет, он взмахнул рапортом и бросил его на стол.
— Грифы слетаются, а?
Сассинак вскинула голову.
— По-моему, они были справедливы, — промолвила она.
— Чувствую, что вам хочется добавить «в пределах их возможностей».
Впрочем, это верно — какая-нибудь другая комиссия обошлась бы с вами куда более сурово за то, что вы вернулись с такими повреждениями и к тому же позволили флотскому радиомаяку поведать мирозданию, что крейсер Флота расшиб себе нос. Это скверно для нашей репутации. Но я доволен — вы вернули детей, смертельно напуганных, но живых и свободных. И вам удалось раскрыть один из маленьких сюрпризов пиратов, из-за которого попал в беду не один крейсер. Вы первая описали специфику их фальсифицированных сигналов идентификаторов — по-моему, это стоит всего остального. Наконец вам удалось остаться необнаруженной и собрать много полезной информации.
Теперь мы знаем, насколько хорошо защитная технология действует в реальных условиях. Короче говоря, я доволен вами, коммандер, как вы, возможно, и ожидали. В конце концов, вам известны мои склонности. Мы собираемся направить вас на такое же патрулирование в другую часть сектора и надеемся, что вы снова поймаете крупную рыбу.
— Сэр, есть одна вещь…
— Да?
— Я бы хотела иметь большую свободу выбора в случае еще одного столкновения.
— А именно?
— В прошлый раз в моих инструкциях говорилось, что моя первейшая задача — наблюдение, и на этом основании я ничего не предприняла, когда колония была атакована. По этому поводу у меня возникли проблемы с экипажем… и мне хотелось
Адмирал отвел взгляд:
— Коммандер, у вас превосходная характеристика, но не влияет ли в данном случае личный опыт на ваше суждение? Ранее мы неоднократно шли на прямое столкновение, и каждый раз пираты — по крайней мере некоторые из них — ускользали и совершали новые нападения. Проследить истоки их деятельности представляется куда более важным…
— В принципе — да, сэр. Но для людей, которые погибли, осиротели или попали в рабство… Вы были в больнице, сэр? Говорили с детьми, которых доставил Хурон?
— Ну… нет.
— Они все хотят знать, почему Флот не смог предотвратить нападение, почему погибли их родители и что будет с ними теперь. И это не только мои чувства, сэр. Мой старпом, лейтенант-коммандер Хурон, был очень раздосадован моим решением не вмешиваться и, как вам известно, сэр, настоял на личном участии в боевой группировке и высадке на планету, что привело к его гибели. Другие офицеры и члены экипажа выражали такие же чувства…
— Открыто? Вам?
Сассинак видела, что адмирал не слишком одобряет подобную откровенность. Она кивнула:
— Некоторые — открыто. Другие — в разговорах, которые я случайно слышала. Им не нравится думать о себе… о Флоте, как о праздно отсиживающемся в безопасном месте, пока беспомощных людей убивают и захватывают в плен.
— Понятно. Хм-м… Тем не менее, коммандер, я считаю, что наблюдение должно оставаться вашей первейшей обязанностью, хотя, при подобных обстоятельствах и учитывая недавний опыт вашей команды, вы можете атаковать врага, если сочтете это необходимым для спасения невинных жизней. Я внесу соответствующие изменения в инструкции. — Ваннуа внимательно посмотрел на нее. — Но я не намерен мириться с любыми опрометчивыми нападениями, ясно? Вы едва не истощили ремонтный бюджет нашего сектора на следующие восемнадцать стандартных месяцев, так что впредь будьте поосторожнее. И если сочтете нужным, зовите на помощь — не ждите, пока вас разнесут на мелкие кусочки.
— Слушаюсь, сэр! — Сассинак вышла из кабинета адмирала с чувством облегчения. Разумеется, она не станет ввязываться в любую драку, но ей больше не придется мучиться, стоя в стороне, пока другие страдают.
Тем временем ей следовало заняться регистрацией новых членов команды.
Некоторые из них были из переведенных на призовой корабль, кто не вернулся с боевой группировкой. Другие были назначены на крейсер взамен понесенных потерь.
ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Глава 14
— Коммандер Сассинак… — Голос показался смутно знакомым.
Сассинак подняла взгляд от рапорта из машинного отделения и радостно вскрикнула:
— Форд! — Она едва могла поверить глазам, а потом удивилась, почему до сих пор не узнала об этом. Ведь имя Форда должно было значиться в списке новых офицеров…
— Лейтенант-коммандер Харкар сломал ногу и два ребра на гребных гонках, и его место предложили мне, поэтому… — Его широкая улыбка была такой же, как всегда, хотя он теперь и старался ее сдерживать. — Лейтенант-коммандер Форделитон прибыл для исполнения служебных обязанностей, капитан.