Саша
Шрифт:
Ее подруга сглотнула, и плечи Бранки поникли.
“ Сядь, Бранка, ” рявкнул ее отец. — Ты тоже, Отэм.
Они оба вздрогнули и немедленно опустились на сиденья. От тона ее отца меня охватил гнев. У меня зачесалась ладонь. Потребность достать свой клинок и вонзить его в его сердце была такой же сильной, как и потребность сделать следующий вдох.
“Нет”. Нет. Одно слово моего брата, но оно только подлило масла в огонь кипящей во мне ярости. Тот факт, что старый ублюдок подстрекал и мучил женщину Алессио, еще больше разжег
У меня зазвенело в ушах, гнев был достаточно силен, чтобы обжечь мне горло, грудь и застлать зрение красным туманом. Старик ничего не замечал, но напряжение за столом ощущалось, как скрежет ногтей по классной доске.
Я с ухмылкой закинул жвачку в рот, в то время как меня мучило желание впечатать лицо старого Руссо в стол. Готов поспорить на все свои деньги, что Алессио хотел всадить пулю в мозг своему отцу даже больше, чем я. Старый ублюдок действительно был неравнодушен к другу Бранки. Он продолжал болтать о подруге Бранки и ее связи с семьей Бланше.
Корсиканская мафия.
Иисус Христос. Гребаный маленький мир.
Но меня это не волновало. Судя по тому, как Алессио наблюдал за Отэм Корбин, он бы защитил эту девушку.
Я раскусила жвачку, сминая обертку в руке, представляя, что сжимаю шею старого Руссо.
Откинувшись назад, я оперся предплечьем о стол и сфокусировал взгляд на симпатичной брюнетке, которая упорно не смотрела в мою сторону. Насколько я мог догадаться, Бранка тоже отключилась от разговора. Она сидела неподвижно, ее взгляд был отрешенным, сосредоточенным на точке где-то над головой отца.
Миа поделилась кое-чем из того дерьма, которое увидела, благодаря своему отцу. По правде говоря, ей не следовало позволять идти в армию. Она была психически ранима, и после многих лет бесконечных мучений со стороны ее отца потребовался всего один инцидент, хотя и ужасный, чтобы подтолкнуть ее к краю пропасти.
Краем глаза я заметила, что Алессио набирает сообщение на своем мобильном.
Я лопнул еще один пузырь, заработав себе "Оскар" за свою игру и невозмутимый вид, который поддерживал.
Ее отец вскочил и, не сказав ни слова на прощание, вышел из-за стола. Судя по самодовольному выражению лица Алессио, я бы поспорил, что он подстроил это, чтобы его отец убрался отсюда к чертовой матери.
“ Наконец-то, блядь, — холодно сказал я. “ Тебе следует устранить этого мудака. Я могу помочь с этим.
“Я согласна”, - пробормотала Бранка себе под нос. “Пусть русская возьмет вину на себя”. Все повернули головы в ее сторону. Я усмехнулся, наблюдая, как расширились ее глаза, осознав, что она произнесла эти слова вслух. — Я сказал это вслух?
“Просто назови мне дату и время”, - произнес я с улыбкой, наблюдая за ее расчетами. “И дело сделано”.
“Я могу справиться со своим отцом”, - заявил Алессио.
“ Можно нам с Отэм сходить в бар? Бранка быстро ухватилась за возможность сбежать. От меня.
Ее брат кивнул, и две женщины поспешили прочь, как будто дьявол наступил им на хвост. Может быть, мы были дьяволами,
“Я могу забрать его сегодня”, - повторил я свое предложение теперь, когда женщины ушли. “Как указала твоя великолепная младшая сестра, виноваты будут русские. Все, что тебе нужно сделать, это отдать мне свою младшую сестру, — невозмутимо ответила я с ухмылкой на лице.
— Саша, — предупредил Василий.
“Позвольте мне прояснить одну вещь,” Алессио скрипнул. “Моя младшая сестра не на столе. Никогда не будет. Она. Это. Выкл. Ограничения. И если мне придется убить тебя, чтобы доказать это, я это сделаю.
Вызов принят, ублюдок.
Я пообещал своему старшему брату, что буду держаться на расстоянии. Но это не означало, что я буду делать это бесконечно. Как только ее старик умрет, я перейду в режим полномасштабного завоевания.
Потому что Бранка была моей. Ей некуда было пойти, где я бы в конце концов ее не нашел.
Глава Двенадцатая
БРАНКА
M
привет Сердцу.
Мое Сердце, моя задница. Я был идиотом, думая, что он назвал бы мне свое настоящее имя.
Три года ничего. Мы разделили поцелуй. Он не раз спасал меня. Он научил меня самообороне, стрельбе из пистолета и использованию ножа в драке. А потом он ушел и больше не вернулся.
Прямо как Алессио и Миа много лет назад. Страх закрался в уголки моего разума, и я снова почувствовала себя той испуганной маленькой девочкой. Слабой и уязвимой. Чернота угрожала поглотить меня целиком, как и каждое избиение, которое я пережил за те два года без моего брата.
Переводя дыхание, я дрожащими пальцами разглаживала ими одежду. Я ненавидела одиночество, и еще больше я ненавидела, когда меня бросали. Два года без Алессио и Мии были адом. В день похорон Мии Алессио забрал меня обратно и заботился обо мне. Родители Отэм оказали мне радушный прием и создали семью, которой никогда не было ни у Алессио, ни у меня.
И все же испуганная маленькая девочка отказывалась уходить. Можно подумать, десяти лет исцеления будет достаточно. Это было не так.
В итоге, я ненавидела, когда меня бросали, а Саша бросил меня. Я больше никогда не слышала и не видела этого человека. Ничего. Зип. Ничего.
Я потеряла надежду, что увижу его снова. Никогда бы и за миллион лет я не подумала, что встречу этого же мужчину в ресторане "Монреаль", сидящего за одним столиком с моими братом и отцом.
Саша Николаев.
Черт.
Я слышал о его репутации. Психопат. Ненормальный. Убийца.
На короткое мгновение я потеряла сознание, преследуя убийцу. О боже! Благодарю Бога за небольшие благословения, что он никогда не вернулся. И, слава богу, он никогда не приглашал меня на свидание. Каждый раз, когда мы встречались в спортзале, я надеялась, что он сделает это, и я бы полностью согласилась.