Саркофаг
Шрифт:
– Следующей ночью мне нужно будет ненадолго отлучиться, и я решил на это время поручить тебе охрану моего народа. – Он оскалился в подобии иронической улыбки. – Надеюсь, ты не против?
Вдохновленный неожиданной хозяйской благосклонностью майор расправил плечи и поднял на Сергея глаза:
– Я готов, господин. Только… – Милиционер замялся, а вампир благодушно шевельнул пальцем, требуя продолжения, – надо бы прибавить… Ну… к той сумме, что уже уплачена… Работа-то непростая… Очень ответственная, нужно сказать, работа.
Не ожидавший подобного поворота разговора Сергей раскатисто расхохотался, а отсмеявшись,
– Нет, смертный, ты меня положительно умиляешь. Твоя безмерная алчность и такая же беспредельная наглость рассеяли остатки сомнений в правильности моего выбора. – Он вытер коготь об остатки изумрудной обивки столешницы. – Не переживай, будут тебе деньги. Сколько ты хочешь?
Майор прикусил губу в муках – как бы не прогадать. А решившись – выпалил:
– Тридцать миллионов рублей!
Вампир саркастически приподнял бровь и спросил:
– Всего-то?.. Мелковато, однако, плаваешь… Но хозяин – барин, тебя за язык никто не тянул – тридцать, так тридцать. – Сергей не смог отказать себе в удовольствии поиздеваться над моментально взмокшим, побагровевшим слугой, в затравленно мечущемся взгляде которого читалось отчаянное: «Продешевил!»
Он обеими ладонями оттолкнулся от стола, и не успел майор моргнуть глазом, как оказался рядом с ним. Твердым, как гвоздь, пальцем уперся милиционеру в грудь и смрадно выдохнул в лицо:
– Смертный, неужели ты до сих пор так и не понял, кому служишь? Какие тридцать миллионов?.. Не смеши меня. Научись, в конце концов, соображать… Тебе представилась возможность получить такую власть, о которой не могут даже мечтать все президенты, короли и диктаторы, вместе взятые. Но для начала справься с элементарной задачей – защити созданное мною… Последний раз спрашиваю, – стальные клещи до боли стиснули плечо, – справишься?
Захлебнувшийся от открывшихся перспектив майор присел на ослабевших ногах, с собачьей преданностью таращась в гипнотически завораживающие глаза вампира, и, с трудом сглатывая ком в горле, хрипло выдавил:
– Не сомневайтесь, хозяин… Костьми лягу… В лепешку расшибусь… Но все… Все сделаю в лучшем виде.
19 августа 2007 года. 08 часов 07 минут.
Санкт-Петербург. Набережная реки
Монастырки, дом 1
(Александро-Невская лавра)
Вконец измочаленный, накануне потерявший слишком много сил Олег никак не мог проснуться. Но настырный служка в потертой, с чужого плеча рясе, не отставая, теребил его за плечо, лишая последней возможности вновь соскользнуть в вожделенное забытье.
– Ну, все, все, хватит уже, – раздраженно отмахнулся монах от паренька. – Что за пожар? Я же просил до обеда не беспокоить.
– Вас там у входа в собор дожидаются. По срочному делу, – бодро протараторил юный послушник и, считая поручение выполненным, направился к выходу.
– Э, э, погоди! – крикнул ему вслед потихоньку начинающий соображать Олег. – Так кому я понадобился-то?!
– А я почем знаю? – уже из-за двери отозвался парнишка. – Мне велели, я передал.
Вопрос: «Кто велел?» – остался без ответа.
Мучаясь от тошнотворной головной боли, монах немного посидел, свесив ноги с кровати, потом тяжело встал и побрел, шлепая босыми ступнями по прохладному полу
Через четверть часа он уже шагал по еще свободному от туристов монастырскому комплексу. На свежем воздухе – а утро выдалось серым и прохладным – ему неожиданно полегчало, и даже понемногу стал успокаиваться раскалывающийся с самого пробуждения затылок.
Кого Олег меньше всего ожидал увидеть, так это сидевшую на ступеньках и демонстративно дымившую тонкой дамской сигаретой Вику. На территории лавры официально курить не запрещалось, но и не приветствовалось, о чем посетителей предупреждали информационные щиты на входе.
После того как монах сумел побороть пристрастие к табаку, курящие люди постепенно стали вызывать у него непроизвольную брезгливость, и особенно это относилось к женщинам. Когда же до него дотянулась синеватая, отчетливо отдающая ментолом струйка, Олег вновь ощутил болезненный укол внутри головы. Кисло кривясь, он забурчал вместо приветствия:
– И чего тебе дома не сидится? Все не успокоишься никак… Так на приключения и тянет, да? Ни себе ведь, ни людям покоя не даешь.
Обернувшаяся с приветливой улыбкой на звук его шагов девушка задохнулась от возмущения. Выронив сигарету и выкатив блеснувшие злыми слезами глаза, раскрыла было рот, чтобы разразиться гневной тирадой в ответ. Но обстановку успел разрядить очень вовремя появившийся из-за дверей храма пожилой священник. Покачав головой, он мягко упрекнул монаха:
– Негоже тебе, отец Олег, напраслину на барышню возводить. Не по своей воле она здесь, а по моей нижайшей просьбе.
И Олег, уже в душе досадуя о своей несдержанности, неловко ежась под укоризненным взглядом старика, спрятал глаза и глухо попросил у Вики прощения. Она, в свою очередь, неожиданно покраснев, по-детски шмыгнула носом и, отвернувшись в сторону, коротко бросила: «Проехали».
– Ну, вот и ладно, – успокаивающе потрепал девушку по плечу спустившийся по ступенькам отец Матвей. – Нам, ребятушки, нынче не до распрей. Так уж сталось, что работать нам в одной команде. А самое сложное испытание как раз впереди предстоит… Ты как, матушка, – девчонка, не ожидавшая такого к себе обращения, невольно прыснула, а священник как ни в чем не бывало продолжил: – Сумела сделать то, о чем договаривались?
Посерьезневшая Вика в знак согласия кивнула:
– Поначалу, правда, отец шумел сильно. Но после вашего звонка сломался. Все, о чем попросила, дал.
– Славно, славно… – Старик ненадолго ушел в себя, привычно оглаживая бороду. Затем встрепенулся, озорно сверкнув глазами. – Что ж, тогда не будем терять времени. С Богом!
19 августа 2007 года. 10 часов 33 минуты.
Ленинградская область. Мурманское шоссе
Блестящий отполированным лаком, черный как смоль новехонький «двухсотый» «Ленд– Крузер» с красно-синими рогами проблесковых маяков на крыше и режущей глаз особой буквенно-цифровой комбинацией на номерных знаках сломя голову летел по шоссе, время от времени оглашая окрестности оглушительным воем сирены. Вцепившийся в роскошный, отделанный деревом и кожей руль, Олег виртуозно лавировал в потоке транспорта, при первой же возможности кидая мощный внедорожник на обгон бесконечных караванов фур и лесовозов.