Саркофаг
Шрифт:
Мои сетования не значат, что не нужно осваивать уран. Нужен он, сукин сын, но работать с ним должны добровольцы за очень большие деньги и вполне сознательно. Перед наймом на работу с ураном, желающих раньше времени удалиться из видимого мира, нужно сводить на экскурсию в онкологический центр и показать тех, кто лечится без малейшей надежды на излечение:
— И вас ждёт это — так нужно говорить работнику, пришедшему в цех по обогащению урана.
— Слышь, мужик, ты в перспективе — смертник, "камикадзе". После пяти лет работы на этом предприятии можешь писать завещание…если будет чего завещать. Ошибки не будет, если
"Житие мое" в одном из закрытых городов Урала не состоялось.
Отец, коллаборационист несчастный, вражеский прислужник! Спасал меня в войну, спас от "лучевой смерти" и после войны. Спасибо тебе! Спасибо твоим грехам против родины! Как везло тебе, врагу несчастному, так повезло и твоему отпрыску! — и не очень наблюдательный человек заметит в этом месте повествования явный сговор неведомых сил в пользу всех членов нашего семейства. Кто они, эти силы?
В старости узнал о них, и в этом тёмном вопросе просветил знакомый доктор:
— "Картинки", кои иногда являются без твоего желания, объясняются нарушением работы отдела мозга, что ведает сновидениями. Нарушения могут произойти от различных причин, их много, и они могут быть как физического, так и эмоционального характера.
— Короче!
— Когда в возрасте восьми лет тебя трепанула отечественная бомба, что ты испытал?
— Полный набор удовольствий. Было всё, кроме ослабления природных "запорных колец". К тому моменту прошёл хорошую подготовку и вполне управлял своим "запорным кольцом" в заднем проходе. Поэтому "атаку" от родной советской бомбардировочной авиации выдержал с "честью и достоинством"! Из "поединка" вышел с чистыми и сухими штанами из тонкого армейского брезента!
— Это и есть причина того, что сегодня тебя носит по ночам в незнакомых местах. И неизвестно с кем встречаешься…
— … и неизвестно за каким хреном, и неизвестно для чего, дарится ненужная информация! Не пророк я, а посему не могу использовать по назначению открываемые кем-то тайны! Превращать сонные "картинки" в реальные деньги! Вот в чём вопрос!
И что? Кто-то хочет сказать, что бомба отечественного изготовления, та самая, что трепанула меня в августе сорок третьего — очень большая цена за все "картинки", что потом я получал в качестве "компенсации" все шесть десятков прожитых лет? Мелочь!
Тогда от доктора, он кое-что знал из психиатрии, получил небольшие познания о "раздвоении личности" с названием "шизофрения".
— Шизофрения бывает как управляемая, так и неуправляемая. Второй вариант хуже — мы пили водку на берегу реки в черте города. Это было самое прекрасное сочетание: беседы о шизофрении с одновременным употреблением её причины.
— Чем?
— Ну, как это "чем"? Управляемая шиза вроде бы и не совсем таковая. Ты, находясь в таковой, можешь пребывать в "изменённом сознании", но осознавать тот факт, что оно у тебя изменённое. "Критически оценивать" себя. А раз так, то в момент по желанию можешь и прекратить "валять дурака". Но если навалится неуправляемая "шиза" — тогда дело плохо. Между прочим, объяснять "шизу" только одним нарушением работы мозга сегодня не модно.
Глава 24. Без названия.
Обожаю
— "Ах, каким дураком был когда-то"! — и следом, помимо воли, следует продолжение:
— Почему "был"? ты и сейчас им остаёшься! Не заблуждайся на свой счёт, возраст ещё никого от дури не избавил. К прошлой дури с названием "молодая", от коей маялся в своё время, в старости добавилось "слабоумие возрастное", и в итоге такой "букет" удовольствий окружающим не доставляет.
Жизнь — дорога, по которой мы идём. Об этом сказано давно и не мною. Хочу добавить к этой истине совсем немного: одних по "дороге" везут потому, что они "многими стараниями и подвигами" превратились в "элиту", другие — везут "первых", но основная масса шагает по обочине своими ногами. И у всех идущих свой шаг и разный: кто-то спешит, местами сваливаясь в бег, кто-то идёт ровно, а кто-то всего лишь ползёт….
По своей "дороге жизни" я бежал! Спешил ежедневно. Куда и зачем?
"Житие мое" представляет интерес до поры, пока оно хотя бы чем-то отличается от жития всех остальных. Пока у моего жития есть какое-то отличие, пусть ничтожное и нелепое, маленькое и смешное, схожее с ношением правого ботинка на левой ноге — я впереди всех!
"Картины жизни"… В какую "вперить взгляд свой"?
Пожалуй, в ту, на которой изображён "банкет"-пьянка, что был устроен на станции городка перед отъездом группы после получения свидетельств об окончании курса киномехаников. Был поздний вечер. Провожал нас "в трудовой путь" преподаватель "электротехники и усилительных устройств". Мы были "земляками", из одного города на Среднерусской возвышенности. По расчётам выходило, что и он мог быть в оккупации, как и я. В паузах между уроками иногда мы предавались воспоминания о городе, дальше не заходили: он не спрашивал, как я оказался на Урале, а я не делал расспросов потому, что он был старше и преподавал нужный предмет с названием "Электротехника и усилительные устройства".
Счастливый я человек: все мои учителя были большими! Сегодня думаю: "или есть такие учителя, кои способны самому тупому объяснить бесконечно сложное явление, или и от учеников что-то зависит"? Как между учителем и обучаемым распределяются "проценты понимания предмета"? Иначе: сколько процентов способности "на освоение предмета" заложено в самом учащемся, и каким процентом "вкладывать знания в любую голову" обладает учитель?
Понятно, что все сто процентов знаний учитель вложить в тупицу не может, тупице и самому соображать следует. Преподавателю "электротехники и усилительных устройств" Николаю Ивановичу я бы подарил восемьдесят очков, а себе оставил только двадцать: этого вполне хватало, чтобы понимать электронику в его изложении. Его лекции об электротехнике и о "высшем проявлении" электротехники — электронике, помню и до сего времени.
Я увозил из школы свидетельство об окончании курсов "механиков всех видов проекционной аппаратуры" и "похвальную грамоту" за "отличное знание предметов" нужных в будущей работе. Кроме политзанятий. По "главному и основному предмету идеологических работников нижней ступени" в моём свидетельстве об окончании курсов стояла "четвёрка". Правда, "твёрдая". Ни тогда, ни сейчас понять не могу: для чего нам, сугубым "технарям", "гадили" в мозги "политграмотой"? — на такой глупый вопрос тогда ответа не существовало.