Саркофаг
Шрифт:
– Том слушает меня как телок и будет выполнять все, что я от него потребую, - холодно ответила Ольга.
– Нет, он не диверсант и никогда не причинит никому зла, если только я его об этом не попрошу.
– А ты его не попросишь?
– ядовито поинтересовался Влад.
– Обязательно попрошу, если вы с Сенсеем и дальше будете изводить меня вашей мелочной ревностью!
– А у тебя точно ничего с ним не было?
– не выдержал и задал мучивший его вопрос Сенсей.
– Да пошел ты!
– устало отмахнулась от него Ольга и начала
– 27 -
Южноамериканский континент,
джунгли,
лагерь повстанцев,
2028 год.
После того, как все точки над и, в вопросе можно ли доверять Тому, или нет, были вроде бы сняты, отряд двинулся в путь. Перед этим оставшегося в живых пленного томинофера подвергли той же операции, что и Тома. То есть, из его шеи был удален маяк. Причем эту процедуру проделал Стилет, решивший на всякий случай не передоверять ее Тому. Это он сейчас тихий и спокойный, а где гарантия, что через пять минут смирный томинофер не преобразится и не начнет с диким хохотом уничтожать их?
Стилет не мог полагаться на одну лишь, так называемую женскую интуицию, любвеобильной Ольги. По большому счету, он не доверял ей до конца, как впрочем, и двум ее русским друзьям. Быть может это ощущение шло от того что Стилет не мог их до конца понять. Поэтому он предпочитал все делать сам, чтобы потом горько не жалеть о своей недальновидности. Впрочем, в излишней доверчивости Стилета никак нельзя было упрекнуть. Временами он начинал подозревать даже Пабло в сговоре с пришельцами. Лишь огромным усилием воли ему удавалось отогнать от себя эти недостойные мысли.
Том облачился в свой боевой скафандр, надел шлем и даже опустил забрало. Невозмутимо посверкивая антрацитово-черными защитными очками, он конвоировал пленного томинофера, не скупясь при этом на тумаки и подзатыльники. Оба маяка он предусмотрительно сжег выстрелом в упор из своей хитроумной трубы. Это творение инженерного гения томиноферов, как оказалось, было чем-то средним между боевым лазером и огнеметом. Температура, которую нес в себе заряд этого оружия, была так велика, что заставляла плавиться и гореть камни.
Сенсея и Влада обуревали сложные чувства. С одной стороны они были безумно рады тому, что Ольга жива и вместе с ними. С другой стороны, наличие внезапно появившегося на их жизненном горизонте Тома, откровенно угнетало их. И дело было даже не в том, что они безбожно комплексовали в его присутствии от сознания того, что он одним ударом кулака может пришибить их обоих. Они были убиты тем, что своим избавлением от мученической смерти Ольга обязана не им, а какому-то чужому дылде. Вдобавок ко всему, принадлежащему к расе каннибалов истребившей человечество.
– Как думаешь, наш томинофер тоже ел человечину?
– шепотом поделился своими сомнениями Сенсей со Стилетом.
– Если ты сбираешься приручить дикого ягуара, глупо спрашивать у него пробовал ли он человеческое мясо, - не задумываясь, ответил тот.
– Какая разница? Главное чтобы зверь был предан
По тому, с какой поспешностью ответил Стилет, Сенсей понял, что тот уже не раз успел обдумать этот мучительный для всех них вопрос. И, судя по всему, найденный ответ его вполне устраивал и примерял с наличием в его отряде нового бойца, еще вчера бывшего смертельным врагом.
Их появление в район контролируемом повстанцами было встречено неоднозначно. Передовой патруль без предупреждения открыл огонь по Тому и конвоируемому им томнноферу. Как они потом сказали, им показалось, что Стилет и его отряд взяты в плен неприятелем. Лишь по счастливой случайности пленник, не был убит. Он был облачен в боевой скафандр, но на нем, в отличие от Тома, не было шлема. Выбежавший вперед Стилет едва успел предотвратить бессмысленную бойню.
После этого ему пришлось объясняться с Пабло, который и слышать не хотел о том, чтобы в его отряде находился томинофер.
– Ты предлагаешь мне компромисс с тем, кто убил моих родных и близких?
– схватив Стилета за грудки, кричал он, побелев от бешенства.
– Если ты сам не пойдешь и не убьешь, его я сам сделаю это!
– Вообще-то если бы не Том, то Ольга погибла бы, - предпринял отчаянную попытку образумить Пабло Влад.
– Забирай своего распрекрасного нового друга, женщину и второго русского и убирайтесь вон из моего отряда на все четыре стороны! Пока я здесь хозяин, томиноферов не будет в моем отряде! Я готов терпеть их только в качестве подопытных кроликов.
– Это нерационально, - пришел на помощь друзьям Хулио.
– Я бы сам охотно убил этого огромного ублюдка, повинного в смерти наших людей. Если бы не одно но.
– И ты туда же?
– раздраженно прикрикнул на него Пабло.
– Говори, не томи, что там у тебя?
– Мы надеялись, что Стилет приведет нам одного томинофера. О том, что мы получим в свое распоряжении сразу двоих, мы не смели и мечтать. Пабло, поверь мне - это очень большая удача!
– воскликнул коротышка.
– Начать с того, что мы не знаем, как именно отреагирует организм томинофера на наш препарат. Быть может, он просто сойдет с ума или возьмет да и окочурится? Для чистоты эксперимента нам необходим контрольный экземпляр томинофера и Стилет нам его нежданно-негаданно предоставил. Его за это не ругать надо, а благодарить!
Слова Хулио, казалось, поставили командира повстанческого отряда в тупик, и он завис словно компьютер, получивший некорректные, противоречащие друг другу установки. Он понимал, что в словах коротышки присутствует рациональное зерно, но не мог ничего поделать со своей ненавистью ко всему томиноферскому племени.
После затянувшейся паузы он, наконец, сделав над собой видимое усилие, хрипло произнес:
– Ладно, пусть пока остается! Но передайте ему, чтобы не попадался мне на глаза! Я за себя не ручаюсь! Влад, прими мои извинения, я погорячился и был неправ!