Саркофаг
Шрифт:
И вот, наконец, Хулио и Константин, однажды, заявились к Пабло. Лица их лучились самодовольством.
– Кажется, у нас уже кое-что вытанцовывается!
– с места в карьер заявил Хулио.
– Я собственно, не особенно и сомневался в этом, - ободряюще улыбнулся Пабло.
– И что теперь?
– Мы неожиданно столкнулись с неразрешимой проблемой, - признался Константин.
– Испытания нашего препарата мы проводили на себе. В разумных пределах разумеется! На уровне микродоз.
– Командир - это просто нечто! Будь у нас эта дурь лет этак десять назад! С ее убойным
– восхищенно возопил Хулио.
– А я вижу, ты микродозами не ограничивался?
– кисло улыбнулся Пабло.
– Сколько раз тебе можно повторять, не шути с этим! Для нас всякая дурь - это далекое прошлое, пройденный этап в истории человечества.
– А я что для себя?
– искренне возмутился Хулио.
– Я же для дела старался!
– Все проехали, я сказал - ты услышал!
– сердито отрезал Пабло.
– Так, что там за неразрешимая проблема у вас вдруг нарисовалась?
– Отчасти Хулио уже обрисовал ее, в общих чертах, - неловко переминаясь с ноги на ногу, ответил Константин.
– Вопрос окончательной обкатки препарата завис в воздухе. Нам нужен живой и здоровый томинофер, для того чтобы протестировать на нем наш конечный продукт.
Услышав это, Пабло чуть не подавился чаем, который в этот время прихлебывал из чашки.
– Вы в своем уме?
– возмущенно вскричал он, едва откашлялся.
– Ваша последняя прихоть стоила мне четверых человек! А реального эффекта до сих пор, как не было, так и нет! Одни только обещания, которыми я уже сыт по горло!
– Босс, но мы, же не можем запустить нашу хрень на межмировую 'барахолку', предварительно не обкатав ее!
– искренне удивился Хулио.
– Человеческий организм - это одно, а мозги пришельцев совсем другое. Откуда мы знаем, как они будут реагировать? Я считаю, что просто необходимо испробовать нашу микстуру хоть на ком-то отличном от нас!
– Все, разговор окончен! Идите и запускайте вашу муть на 'барахолку' в том виде, в каком она у вас имеется!
– взревел доведенный до белого каления Пабло, тряхнув своим 'конским хвостом', словно пришпоренный мустанг.
– Если ваша идея сработает - хорошо, не сработает - плакать я не буду!
Константин хотел было что-то возразить, но Хулио зная, что в таком состоянии Пабло лучше не перечить, подхватил друга за локоть и увел его от греха подальше.
После ухода яйцеголовых Пабло какое-то время нервно барабанил пальцами по столу. Немного успокоившись и отбросив эмоции, он был вынужден признать, что этот чертов коротышка, как всегда был прав. Слишком много было поставлено на карту, чтобы сворачивать с полпути, за который и так уже было заплачено четыре жизни. А сколько еще предстоит заплатить? В сердцах плюнув, Пабло решительно вышел из хижины. По пути прихватив Стилета и троих русских, он прямиком направился во владения Хулио.
В лаборатории, судя по всему, готовилась пьянка. Пребывая в расстроенных чувствах, Хулио разливал текилу по кружкам из большой глиняной фляги, оплетенной прутьями. Друзья пребывали в отвратительном состоянии духа, после того как на их гениальном проекте был поставлен жирный крест. Продолжать дальше
Хмуро оглядев пришедших, коротышка неприветливо спросил:
– Чего надо?
– У тебя еще кружки есть?
– спросил Пабло.
– Там в шкафу посмотри, должны быть, - ответил тот и уселся на деревянный чурбак, заменявший ему стул.
Пабло вернулся с двумя кружками, по пути брезгливо вытряхивая из них дохлых мух.
– Плесни нам своего пойла, жмот!
– не то попросил, не то приказал он.
– Тебе надо, ты и наливай! Я к тебе в официанты не нанимался!
– презрительно фыркнул Хулио и залпом выпил свою кружку, справедливо полагая, что она может оказаться последней.
Константин для того чтобы разрядить обстановку встал и поспешно наполнил кружки. Пабло по-хозяйски роздал выпивку вновь пришедшим, взяв себе кружку Хулио. После этого, не чокаясь, выпили.
– Ух, ну и дрянь же!
– пробормотал Влад, которого передернуло от забористого самогона.
– Не нравится, не пей! Нам больше достанется!
– злобно покосился на него Хулио.
– И вообще вас сюда никто не звал!
– Ладно, кончай дуться!
– прикрикнул на него Пабло.
– Мы пришли обсудить, насколько целесообразно тащить в лагерь живого томинофера.
– Вам надо, вы и обсуждайте!
– с деланным безразличием пожал плечами Хулио.
– Мне, лично, ваш томинофер не нужен! Ни живой, ни дохлый! Константин, тебе томинофер нужен? Вот, и ему это тоже неинтересно!
– Вы ведете себя, словно две обидчивые вздорные бабы!
– заметила Ольга, подозрительно нюхая пойло, которое в ее кружке так и осталось нетронутым.
– А тебе, сестренка, лучше было бы вообще помолчать, - скривился, словно от зубной боли Хулио.
– Я же не лезу к тебе с высокой моралью, по поводу того, что ты живешь с двумя мужиками!
Сенсей с Владом синхронно дернулись в сторону правдолюба, но Ольга, положив руки им на плечи, сдержала их благородный порыв.
– Спасибо, что напомнил!
– расхохоталась она.
– А то я тут себе третьего мужика присматриваю. Может, ты подойдешь?
Хулио злобно зыркнул в ее сторону, потом рот его сам собой пополз на сторону. И неожиданно коротышка, через силу, начал смеяться. Вскоре все бывшие в лаборатории уже хохотали, не сдерживаясь, в полный голос.
Утерев слезы, которые выступили у него от хохота, Хулио подошел к Ольге и сказал:
– Если ты меня не простишь, я вырву свой поганый язык и буду носить его на веревочке, повесив на шею.
– Честно говоря, меня больше бы устроили твои яйца, - улыбнулась Ольга.
– Но я не сержусь на тебя, поэтому носи их на прежнем месте, до следующего раза.
Хохот в лаборатории стоял такой, что снаружи вбежал не на шутку испуганный Луис и поинтересовался в чем дело.
– Да, ничего страшного, просто Хулио испробовал на нас свое новое адское зелье, вот мы с тех пор хохочем, и никак не можем остановиться, - согнувшись в дугу, признался Пабло.