Сарай
Шрифт:
Я легко поднялся и выбрался из капсулы. Арендованная транспортная платформа терпеливо ждала меня рядом. Раз кредиты уже уплачены, грех не воспользоваться услугой до конца. Я устроился в удобное кресло, подкатил к стойке менеджера — за ней всё так же дежурил тот же понимающий парень — и рассчитался своим кристаллом, просто приложив его к его планшету.
Выехав из медблока, я выставил на платформе максимально разрешённую скорость и направился прямиком в свои апартаменты. Почему я торопился? Потому что меня обуял сильнейший, волчий голод. Не просто желание перекусить, а настоящая потребность организма, очистившегося от всей дряни,
Доехав до жилого модуля, я отпустил платформу и, едва переступив порог, почти бегом направился к пищевому синтезатору, по пути мысленно отдавая Тёме распоряжение.
— Тёма, закажи, пожалуйста... яичницу-глазунью из двух яиц, чтобы желтки были жидкими! Бекон, хрустящий. И жареные колбаски... две... нет, лучше четыре! Два бутерброда с маслом и красной икрой. Кружку чёрного чая, крепкого, сладкого. И... кусочек чизкейка на десерт. И да, коробочка с орденом лежала на кровати.
«Артём, твой заказ готовится, — почти мгновенно ответил Искин.»
И вот он, момент истины. С шипением и лёгким паром из окна выдачи синтезатора показался поднос. И аромат... Божественный, сложный аромат, от которого слюнки потекли рекой. Я устроился за столом, чувствуя себя почти счастливым человеком.
Вот они, два яйца с нежными, покачивающимися солнечными желтками, обрамлёнными кружевной корочкой белка. Я аккуратно надрезал один вилкой, и густой золотистый поток вылился на тарелку. Это было идеально. Вот хрустящие, дымчатые полоски бекона, тающие во рту. Вот сочные, подрумяненные колбаски с пряными нотками. Я откусывал, закрывая глаза от наслаждения, смакуя каждый кусочек. Бутерброды... хрустящий хлеб, слоёное сливочное масло и рассыпчатая, прохладная икра, лопающаяся на языке солоноватыми искорками.
Я восхищался. В очередной раз. Эта технология, способная из базовых органических соединений и молекул-ароматизаторов собрать нечто, что по вкусу, текстуре и даже температуре неотличимо от самогонного шедевра — это было гениально.
Я уже доедал последний кусочек нежнейшего, тающего во рту чизкейка, запивая его сладким, ароматным чаем, когда Тёма вывел на мой внутренний интерфейс короткое, но крайне важное сообщение:
«Вячеслав прибыл к станции. Его корабль «Быстрый» только что получил разрешение на стыковку в доке 48-С. Швартовка в процессе.»
Эта новость обрадовала меня чуть ли не больше, чем этот восхитительный завтрак. Наконец-то!
— Тёма, — мысленно сказал я, вставая и отодвигая тарелку. — Напиши Славе: «Уже собираюсь идти тебя встречать.»
Уровень был оживленным, как муравейник. Мимо сновали докеры, техники, торговцы с тележками, тускло мерцающие рекламные голограммы назойливо предлагали различные услуги. Я двигался сквозь эту какофонию, не задерживаясь, отдаваясь на волю маршрута, построенного Тёмой.
Я прошёл через зону регистрации, мимо рядов сканеров и постов безопасности, и вышел в зал прибытия. И тут же увидел его. Слава. Он стоял, нервно переминаясь с ноги на ногу, его лицо, обычно такое собранное, светилось такой неподдельной, детской радостью.
«Артём!» — он быстрым шагом бросился
«Артём, как же я рад, что тебя нашёл, блин, столько времени прошло, я уже и не надеялся».
«Всё нормально, Слава, главное — я жив и здоров. Ну, давай, рассказывай, что там нового».
«Артём, твоя жена очень сильно переживает. То, что ты пропал, выбило её из колеи. Что произошло?» — его лицо снова стало серьёзным.
И я начал свой рассказ. Красочно, с деталями. Десять кораблей моего скромного флота, выпрыгнувших в системе Вандер Кроу прямиком на эскадру Зудо. Роковая случайность, из-за которой мой флагман протаранил дредноут Империи. Девять оставшихся крейсеров и эсминцев, отчаянно прикрывавших нас, пока мы пытались вырваться. Как я с отрядом боевых дройдов пробивался сквозь отряды штурмовиков Зудо вглубь стального чудовища. И как коварная ЭМИ-атака отключила всю мою электронную свиту, оставив один на один с адмиралом противника. Поединок. Победа, доставшаяся ценой тяжелейших ранений. И спасительный десант Военно-космических сил Республики Рампала, выдернувший меня с того света. Про реабилитацию на станции я сказал, опустив историю с амнезией и скромным бизнесом в «Скупке».
«...Так что я тоже очень сильно соскучился по семье, — закончил я. — И в самом ближайшем времени собираюсь лететь на Плацдарм, а оттуда перейти на Землю».
«Слава, ты же меня подкинешь?» — с надеждой спросил я.
«Артём, конечно, с удовольствием».
И в этот момент на внутренний коммуникатор пришло сообщение. Я взглянул на дисплей и застыл. Распоряжение от полковника Клифта, моего куратора от Министерства Войны Мира Фатх. Сухой, казённый текст, требующий в течение 48 часов явиться с докладом о состоянии и произошедшем в системе Вандер Кроу.
Я завис, читая, а потом с горькой усмешкой поднял глаза на Славу. «Похоже, не только ты меня нашёл, но и Министерство войны». Я пересказал ему суть сообщения.
Слава фыркнул: «Ну и хрен с ним! Можно просто забить на сообщение».
«Не всё так просто, Слав. Там контракт с моей ЧВК. И материальная ответственность», — попытался я объяснить.
«Какой контракт? — вежливо, но настойчиво возразил он. — «ЧВК «Звездный Утиль» больше нет. Ты же сам сказал — все корабли погибли».
Я посмотрел на него с хитрой улыбкой: «Я знаю, где взять ещё корабли».
Мы уже вернулись к апартаментам, где у входа нас ожидал тот самый риэлтор, которому я написал о нашем скором отъезде. Пока я возился с замком, Слава с нескрываемым любопытством оглядывал коридор.
«Артём, да тут... тут как у олигархов», — прошептал он, когда мы зашли внутрь.
И я понял его. После продуваемых сквозняками переходов станции эти апартаменты с их звукоизоляцией, мягким искусственным светом, имитирующим солнечный, и даже небольшим панорамным окном, выходящим в фальш-пространство с голографическим видом на лес, выглядели как настоящий рай. Воздух был чист и свеж. Слава провёл рукой по стене, ощущая гладкость дорогой пластиковой отделки.