Сапфировое сердце
Шрифт:
Это знакомство положило начало не только их крепкой дружбе, но и группе «Sirin»[1].
Звонок в дверь заставил Артемию оставить пачку сигарет нетронутой. Она догадывалась, кто мог нагрянуть в такое время. Поправив съехавшие с пояса пижамные штаны, девушка пошла открывать.
В дверях стоял Ярослав с двумя стаканчиками кофе на подставке и коричневым бумажным пакетом из «Макдональдса» рядом с ее домом. Арти жила вместе с котом, на которого у нее была аллергия, в новостройке на Ленинском проспекте поблизости от университета. Девушка подобрала беднягу
В тот вечер они с ребятами возвращались после репетиции. На улице стоял мороз минус двадцать, так что нос из шарфа не высунешь, а ресницы слипались, покрываясь тонким инеем. Неподалеку от «Макдональдса» Арти услышала жалобное мяуканье. Проваливаясь в сугробы, она пошла на жалобный голосок, хотя парни ворчали, что она может заболеть. Крепким здоровьем девушка не отличалась: худая, бледная, а в снег все равно полезла. Оттуда ее потом под мышки вытаскивал Евгений, подняв как веточку вместе с мокрым комком шерсти в руках.
Пока мальчишки отогревались на кухне в квартире чаем и кофе, Арти с Женькой отнесли ужасно тощего котенка в небольшую ветеринарную клинику в ее доме. Ветеринар осмотрел нового питомца, тщательно отмыл и велел откармливать и заботиться, перед этим сделав в загривок прививку и скормив ему лекарство от глистов.
С тех пор из тощего комка вырос невероятно пушистый и большой Клаус, который своим весом придавливал гостей к дивану. Женя даже пожаловался, что если он, как баскетболист, ест больше других, то Клаус может съесть еще больше.
Из родителей у Арти остался отец, и тот постоянно был в командировках, работая дипломатом. Мать девушки, Амалия, сгорела от рака, когда дочери было шесть лет. Родственников, кроме тети Греты, младшей сестры матери, и дяди Демиура, двоюродного брата отца, не было. Не так давно тот переехал из Италии и обосновался в загородном доме в Подмосковье. Но Артемия видела его совсем маленькой и плохо помнила, да и отец нечасто о нем упоминал, поэтому девушка решила, что у них не самые теплые отношения.
С шести лет ее воспитывала тетя Грета, она обожала племянницу. Каждое лето Арти проводила у нее в Будапеште. Жила в шикарном доме, обставленном дорогой мебелью ручной работы, где в сервантах стояла посуда из королевского фарфора с монограммой, на стенах висели картины в тяжелых позолоченных рамах, а полы укрывали мягкие персидские ковры. У девочки был полный шкаф фирменной одежды, множество игрушек и книг. В детстве Артемии казалось, будто она жила в доме настоящей аристократки. Ей нравилось помогать тетушке с выбором изысканных платьев, висящих в огромной гардеробной, наблюдать, как Грета делает себе прически и макияж. Но больше всего Арти обожала их совместные уроки игры на фортепьяно и пение. У тетушки был невероятный голос, она обучала Артемию пению не хуже, а быть может и лучше, чем преподаватель в консерватории. Откуда у нее были эти таланты, девочка не знала. Ведь тетя рассказывала, что нигде не обучалась — это природный дар.
В отличие от строгого отца, Грета многое ей разрешала, например, не спать до полуночи. Но случались дни, когда и тетушка укладывала ее в кровать пораньше. Она тушила свет и уходила из дома, а возвращалась под утро румяная, с пухлыми губами и без помады. Входила
— Ты так быстро растешь, очень скоро… станешь такой же прекрасной и сильной, как твоя мамочка, — от тети пахло вином и табаком. Ее волосы и бархатное платье были пропитаны ароматом дорогих сигар, так пахло от отца.
В летнюю пору, когда экзамены были наконец-то сданы, а корочка диплома пылилась на книжной полке в ожидании трудоустройства, девушка предпочитала никуда кроме репетиций и концертов не выходить. Последним ее развлечением были свидания с Владом, но и они исчезли из жизни Артемии.
Как и остальные, Ярослав заметил, что измена Влада повлияла на подругу, и всячески старался ее поддержать:
— Не стоит встречать дорогого гостя с таким выражением лица, как будто кто-то умер!
На зависть хмурой Артемии, Яр как всегда выглядел радостным и полным сил. Гладковыбритый, с едва уловимым ароматом хвои и сандала, в фирменном поло и вычищенных кедах, он являл собой мечту одиноких, а точнее, брошенных девушек. Да, друг действительно был хорош собой, только до всех его достоинств Арти не было никакого дела. Сейчас она чувствовала себя заледеневшей героиней сказки о «Снежной королеве», чье сердце заполнило равнодушие. В такие моменты ей хотелось, чтобы природа была с ней солидарна, и к мрачному настроению прибавилась непроходящая ночь. Даже покурить Арти не могла себе позволить, оберегая голосовые связки от никотина. Сегодня она решила сделать себе поблажку, правда, не сигаретами, а кое-чем другим.
— Нужно поехать в «Икею» и наконец-то купить мне нормальные шторы. Спать невозможно, — пожаловалась она, забирая у друга подставку с кофе. «Да, сюда только сигареты и не хватает. Пить кофе с коньяком, а не сиропом, как следует затянуться сигаретой и выдохнуть клубы дыма», — мечтательно думала Артемия, отпив горячий напиток.
— Купим, не переживай, — Яр скинул кеды и прошел за ней в уютную просторную кухню в деревенском стиле. — Не перепутай с моим капучино! Я не могу начать день без кофе, — он обернулся к настенным часам. — Кстати, уже начало одиннадцатого, — на подоконнике Ярослав заметил пачку сигарет и нахмурился, но решил не читать подруге нотацию о вреде курения.
— Да-да, — отмахнулась Арти, протянув ему бумажный стаканчик. — Я помню, что репетиция в час.
На балконе стояла ее гитара, солнечные лучи заставляли струны мерцать. Вчера перед сном Арти немного порепетировала. Бывало, по вечерам они с ребятами частенько собирались у нее дома: смотрели фильмы, чаще ужастики, обсуждали новые композиции и страны, в которых хотели бы побывать и выступить с концертами.
Талант всех участников группы принес им быструю популярность, и их стали приглашать в разные города Европы. Приходилось отпрашиваться с занятий, делать липовые больничные справки, лишь бы на пару дней вырваться из Москвы. Тихомир наловчился быстро улаживать все коммерческие, юридические вопросы и неприятности по учебе, представляясь менеджером «Sirin». Благодаря его хитрости сессии проходили без лишней нервотрепки, и группа могла ни о чем не волноваться.